Запах креозота

Запах креозота

Геннадий Александрович Пискарев

Своеобразен, порою странен бывает взгляд человека, пережившего своё поколение, на современный мир.

Геннадий Пискарёв считает, что он лично пережил как бы три поколения: отцов, своих одногодков и собственных детей. И ему есть, что сказать, познавшему и взлёты, и падения, и твёрдо убеждённому: прошлое, настоящее и будущее в глазах Бога всего лишь миг.

Геннадий Александрович Пискарёв

Запах креозота

На заметку начинающим журналистам…

© Пискарёв Г.

Введение

Этот запах смеси битума, кислоты и отходов нефтеперегонки прожигает моё сознание с детских лет, прошедших на лоне девственной природы, – лет, овеянных ароматом лугового разнотравья, хвойнолиственного леса, оглушенных перезвоном кузнечиков и стрекоз, пеньем птиц и шумом вольного ветра. Кстати, этот ветер и принёс креозотный дух в мою деревеньку со стороны железнодорожного полустанка «Бродни». Это был запах шпал, пропитанных для стойкости креозотом.

Когда наши деревенские женщины по утрам топили печи, ставили в них для выпечки свой самодельный хлеб, ржаной аромат с печным дымом глушил синтетический запах, плывущий со стороны железной дороги. Между прочим, он очень дразнил моё девственное обоняние, он где-то даже нравился мне. И вызывал чувства сходные с теми, о которых поведал как-то профессор, заместитель главного редактора «Правды» (последний период советского бытия) Ричард Косолапов, увидевший первый раз паровоз в двенадцатилетнем возрасте: «мне хотелось бежать за ним».

Ну как Гурию Львовичу Синичкину из пьесы «На подмостках сцены», что шагает с дочкой Лизанькой из города в город посреди железнодорожной колеи: легко, удобно, маршрут обозначен, не собьёшься с пути. Жаль только: паровозы дымят и гремят, движению пешеходов мешают. Так, всё так, и мне когда-то очень хотелось бежать в даль загадочно-открытую – туда, куда «под безмолвный оклик светофоровый неслись составы, сломя голову».

Прогресс… Однако, вот мы, человеки, чем старее, тем больше вспоминаем былое. И я в минуты смятенья чувствую в запахе креозота уже что-то такое, напоминающее привкус серы. Серы – главного элемента дьявольщины, ада, зла. И ловлю себя на парадоксальной мысли: мы стремимся в будущее в надежде обрести там прекрасное прошлое.

Вроде бы понимаю: прогресс всё-таки благо.