Фигня

– И танцуешь? – подхватил шутку Максим.

– Нет, только пою, – не поддержал шутку Бранко.

– И много платят?

– За день – два франка.

– Не густо… – Максим оценивающе посмотрел на старика; в голову ему пришла идея. – Хочешь заработать франки и улететь в свою любимую Тирану? Хотя я лично посоветовал бы Гавану.

– Хочу, – сказал Бранко.

– Только учти, тебя там могут расстрелять.

– Пускай.

Максим вынул из кармана бумажку в сто франков, повертел перед носом старика.

– Это задаток.

– Какое задание? – Глаза Бранко загорелись.

– Вон за тем окном, – указал Максим вверх, – живут оппортунисты…

– Настоящие недобитки, – вставил слово Федор.

– Они опоганили великого вождя. Лимонка при тебе?

Старик с готовностью выхватил из кармана лимонку.

– Погоди, не так быстро. Федя, дай ему взрыватель.

Федор протянул старику взрыватель, объяснил:

– Вот здесь сточишь надфилем два миллиметра. Тогда сработает.

Бранко радостно кивал.

– Взорвешь этих, приходи за гонораром в кабаре «Донья Исидора» на Елисейских Полях, – сказал Максим.

– Только чтобы все надежно. Понял? – веско сказал Федор.

– Я потомственный взрывник! – гордо заявил Бранко. – Мой отец взрывал фашистские составы в отряде Тито. Потом взрывал Тито…

– Не слышал что-то, чтобы он его взорвал… – заметил Максим.

– Отца расстреляли, а мы с матерью бежали в Союз…

– Ладно. Свою автобиографию напишешь следователю, – остановил старика Максим.

– Слушаюсь, гражданин начальник! – вытянулся в струнку Бранко.

Глава 16

Специалист по Бадди Рестлингу

Настроение у Алексея Заблудского было приподнятое, несмотря на обескураживающий прием в посольстве. Денег дали по русским меркам невероятную сумму: почти миллион рублей. Во франках, разумеется. Как-нибудь разберемся с этим Бадди, думал Алексей.

Подходя по адресу, указанному в посольстве, Заблудский испытал некоторое беспокойство. Он понял, что ему и впрямь предстоит что-то необычное. Здание представляло из себя стеклянный дворец, на фасаде которого развевались флаги. Алексей насчитал сто четырнадцать. Среди них – флаг России. Сознание того, что честь этого конкретного флага, в сущности, зависит от него одного, Алексея Заблудского, необыкновенно окрыляло.