Фигня

– Яков Вениаминович, не стоит беспокоиться… Завтра мы ее прикончим – и все! Все!

– Ее зовут Ольга Пенкина… – выдавил из себя Максим.

В кабинет фурией ворвалась донья Исидора в одних трусиках с блестками. На ходу она застегивала лифчик. Донья только что репетировала стриптиз под аккомпанемент мексиканского трио.

– Этот мексиканский жиды мой злость! – выпалила она, плеснула себе виски и сделала глоток. – Он играет «Бесаме мучо», как хоронить оркестр. Кто есть такие тут? – спросила она, заметив Максима и Федора.

Поскольку Максим при виде доньи сразу потерял сознание, отвечал Федор.

– Мы, мым… То есть мэ, мэм… – промычал он.

– Что ты мычать, как коров! – набросилась на него донья.

– Исидора, это люди от Зумика, – мягко проговорил Перес, обнимая донью за талию.

– Почему есть пьян? – спросила Исидора.

– Какая-то девка обстреляла их баллончиком.

– Пара… лайзер, мым, – попытался объяснить Федор.

Максим пришел в себя, бессмысленно озирался по сторонам, пытаясь понять, где он находится.

– Камушки привезли? – спросил Перес.

– Так точно, Яков Вениаминович, – ответил Федор, раскрывая неверными руками этюдник.

– Забудь это имя! – грозно приказал Перес.

– Слушаюсь, господин Перес.

Федор взял один из тюбиков, оторвал нижнюю часть и выдавил краску на лист бумаги. Краска стекла, под нею обозначился бугорок.

– Бриллиант, мым, – объяснил Федор.

– Только он… фальшивый… – пьяно улыбнулся Максим.

Федор взглянул на приятеля диким взглядом.

– Ты что… – начал он, но Перес перебил:

– Я знаю, что фальшивый.

– Триста семьдесят два.

– Отлично. Обратно повезете товар, – сказал Перес.

– А деньги?

– Я договорился с Александром Марковичем. Плачу не деньгами, а товаром.

– Товар-деньги-товар, – вспомнилось что-то Максиму.

– А что за товар? – спросил Федор.

– Да так, фигня… Пока сказать не могу. Коммерческая тайна, – улыбнулся Перес.

– Как же мы возьмем вашу фигню, не зная – что это за товар? – развел руками Максим.

– Ладно! Берем фигню! Какую дадите. У нас никакой фигни нет, – отрубил Федор.

– О’кей, – сказал Перес. – Я вам дам сто двадцать.

Донья Исидора прислушивалась к разговору, хотя не очень понимала его смысл. Она тоже не знала, какой товар предлагает гонцам Зумика Перес.

– Чего? Штук? Метров? Килограммов? – допытывались гонцы.

– М-м… – Пересу не хотелось говорить, но он все же нехотя сказал: – Килограммов.