Избранное

В радугу шириною

Промежуток между грозой и грозой, —

встречей и встречей.

Скоро ты уедешь – и радуги мне не хватит.

Не то чтобы три недели

Без тебя не прожить, но маленькая разлука —

Восковая куколка настоящей.

Ты ведь не в первый раз уезжаешь;

Погляди на меня – есть ли дальше страны?

Скажи, вот так, без одежд и вёсел,

Стиснув до боли запястья,

Зажмурясь от страха,

Прижавшись губами,

Качаясь, как после крушения, на обломках, —

Есть ли опасней плаванье, чем друг в друге?

14

Ночью в грозу, как всегда, в поселке

Свет погас.

Привезенная тобой прошлым летом.

Я ее посадила в консервную банку,

И она расцвела. Молнии к ней слетались

Бабочками, а внизу, в картошке,

Серый лягушонок блестел глазами.

Я боюсь темноты (лучше треск и вспышки),

Хотя знаю – кто долго глядит на солнце,

Увидит его черным.

Недаром мудрецы говорили:

Слишком яркий свет грозит тьмою.

Может, и к лучшему, что ты меня не любишь, —

Зато свечка твоя не гаснет,

И я при ней все яснее вижу:

Ни о чем на свете говорить не стоит,

Кроме любви и смерти.

Искушение

Два стула, стол, две чашки с молоком,

Две стопки книг, влетающий бегом

Ребенок – за игрушкой и конфетой,

Скрипение пером на чердаке,

Желтеющее поле вдалеке

И зреющие яблоки – все это —

Пустыня. Потому что нету в ней

Твоей любви. Зане – песчаных дней

По низким крышам плещут перекаты.

Еще висит мираж, но сквозь него

Уже витает грач, и естество

Дождя блестит. И мы не виноваты.

Пустыня – это родина камней,

Лежащих на душе. К тому же в ней

(В пустыне) обитают искушенья.

Они выныривают из травы,

То скалятся, голодные, как львы,

То с детским плачем требуют решенья:

Душе дрожащей быть или не быть,

Напиток смертный пить или не пить,

Что слаще вин; от здешних помогает

Недугов – но нездешние влечет.

Кладет мне тихо руку на плечо

Кудрявый дух – и смотрит не мигая.

«Тихо, как облако, ходит печаль и не старится…»

Тихо, как облако, ходит печаль и не старится —

Все молодеет, и губы ее – точно ранки.

Вечер дышит сыростью, и душа моя – странница —

Нынче – венецианка.

Никогда не пила я сумерки эти креплёные,

Полные йода и нарда,

Никогда не ступала на ступени краплёные —

На раскрытые веером карты.