Избранное

Никогда, никогда, никогда

Обреченнее вглубь не глядели:

Я нырну за тобою туда,

На пустые луга асфоделей,

Где, мешаясь, сливаясь со мной,

Ты не станешь выскальзывать к прочим,

Раз твоею тяжелой волной

Каждый мускул мой взят и обточен.

Тяжела, тяжела, тяжела

Эта влага – ни капли б не надо.

Все боялись, а я испила —

И забыла о прошлом. И рада.

«Женщина есть пустота, заполняемая дыханьем…»

Женщина есть пустота, заполняемая дыханьем,

Голосом, телом того, кто любит ее.

Нет меня, нет меня, я – полая дудка сухая,

Если не дуют в нее, впадающая в забытье.

Ветер летит стороной, в легких июня – каверна:

Кашляет мелким дождем, клонится к серым столбам.

Беден и прост мой напев – оттого-то, наверно,

Ты так долго меня не подносишь к губам.

Взгляд, проскользнув сквозь меня, в мороси тонет,

ладони ж

Прячутся зябко в пространства изношенный плащ.

Треснуло что-то во мне – походя тронешь —

Кажется, вырвутся только хрипенье и плач.

«Трава забвения – ярчайшая из трав…»

Трава забвения – ярчайшая из трав,

Готическая колокольня,

Вот я стою у твоего костра —

И пальцам больно —

Не верящим в тебя еретиком,

Сгорающим, чтобы поверил.

Сухая жизнь, раздута ветерком,

Вмиг вылетит в клубящиеся двери,

Не вслед за пулей в уличном бою,

Не через коридор больницы —

Сквозь стрельчатую башенку твою,

Сквозь листик, узкий, как бойница.

Смерть можно пережить, но не такой цветок,

Не алый жест его широкий,

От вечности: «Уплачено!» – квиток

Вручающий, застигнув на дороге.

Письма

1

Милый мой (хотя из двух этих

Слов – второе точно неправда),

Я так мало тебя вижу,

Так хочу шептать тебе на ухо долго-долго

Все глупости, что передумаю за неделю,

Заглядывать в глаза – и не успеваю,

Проводить пальцем по впалой щеке – и не умею…

Счастлив был Давид – он смеялся, плясал и плакал

От любви – это называли псалмами.

Можно, я буду писать тебе письма —

Сны, хвалу, жалобы, что придется,

Не рядясь больше ни в какие одежды,

Ни в римские складчатые туники,

Ни в средневековые платья с куньей опушкой,

Ни в китайские халаты с драконом:

Я не знаю, правда это или только жалость,

Но ведь ты обронил «люблю» – словно срывая

Все покровы с меня, даже эту рубашку.

Вот я стою перед тобой нагая,

Закрывая руками горящие щеки.

2

Ты вот не веришь в чудо, а я верю.