Законы высшего общества

Ее недолюбливают, откровенно ненавидят, восторгаются, но никто не хочет верить, что Настя – самый обычный человек. Не потому, что она знаменита. Потому, что она – сама по себе. У нее слава, бизнес, внешность – все, чему можно позавидовать. Она – образец для подражания, и никто не хочет знать, что «образец» с похвальным постоянством лезет на стену от страха, неуверенности и усталости.

То же и с личной жизнью – подруги уверены, что такие, как Настя, не переживают, если звонок любимого мужчины задержался на неделю.

Поэтому, когда она поняла, что анонимный голос на самом деле – тот самый Гранкин, колени подогнулись, в горле пересохло, а сердце забилось где-то в правой ключице.

Он ведь, может, позвонил извиниться (спасибо и на том!): мол, в эти выходные я навещаю больную бабушку в Тверской области.

– У вас планы не изменились? – поинтересовался Максим.

– Планы?.. – растерялась Настя. Он о чем? Кино? Пикник?

– Я бы рад был приехать к вам в субботу, если вы не передумали, – слишком уж учтиво оповестил ее Гранкин.

– А! Нет-нет! Здорово! Э… можете записать?..

С излишним воодушевлением она продиктовала адрес, взяла обещание, что он будет ей звонить, если заблудится, пожелала спокойной ночи (это в семь вечера!), закашлялась и, наконец, попала в красную кнопку.

Все должно быть идеально! Не нарочито, но роскошно.

Надо вызвать из Москвы Веру Ивановну – шашлыки она маринует первоклассно. На закуску – сладкие креветки, салат из крабов, фрукты. Из Москвы перевезти французский сервиз. Сервиз ей подарил поклонник, настоящий французский граф с замками. Сервиз, конечно, не фамильный, но очень дорогой, лиможский. И такой, типа, скромный, с греческим орнаментом.

Та-ак… Скатерть… Белая? Белая!

Часа через два начнут собираться гости. Шашлык замаринован, Вера Ивановна при деле, на белой скатерти выставлены белые тарелки и букет чайных роз, темно-зеленые тяжелые бокалы, доставшиеся Насте от бабушки, тоже не фамильные, куплены в комиссионке…

А она до сих пор не знает, что надеть!

Очень-очень сложная задача. Ничего вызывающего. Но в то же время – никакой ложной скромности, чтобы не выглядеть слишком уж прилично.