Законы высшего общества

И это была не мужская гордость: «Вот какая у меня женщина! Кого я себе добыл вот этими руками!» – он любил ее окружение, любил позировать для газет – не как муж, а сам по себе, он имел прямую выгоду – теперь ему, чтобы пригласить на корпоратив, например, Чулпан Хаматову, надо было только позвонить и вспомнить, как они зажигали на даче у Сергея Соловьева…

Когда Настя летела в Москву из Римини, она еще надеялась, что все образуется.

Илья, как нарочно, устраивал день рождения некой компании в Екатеринбурге, и Настю встречала подруга Верочка.

Статейка, а точнее фотография Ильи с некой девицей, которая тогда была популярна – актрисулька из сериала, словившая свои полгода славы, и подпись «Мужа Анастасии Устиновой не первый раз видят с…» показала Насте сущность их отношений. Во всей красе.

Это было озарение, и страшное слово «развод», кровавыми буквами написанное на белой стене, вдруг превратилось в заурядный дорожный указатель вроде «Электродная улица, стрелка направо».

После расставания Настя встречала Илью то тут, то там – он был все такой же загорелый, с морщинками, высеченными азовским бризом, жизнерадостный, но почему-то Насте каждый раз мерещился запах тлена – он был мертв для нее, и эти прозаические, короткие «привет-привет» напоминали визиты на кладбище. Она даже переживала, что они не разошлись со скандалом, со слезами, с упреками, потому что тогда ей было бы о чем жалеть, тогда бы в ее сердце было чуть больше любви – пусть и смешанной с тоской, но любви не было, и Настя уже сомневалась, что она существует.

Глава 6

Воды!

Настя нашла у тумбочки стакан, но в остатках «Эвиана» плавали мухи – пришлось бежать вниз. Поднявшись наверх с бутылкой запотевшей минералки, Настя решила, что все-таки поездка в город – это вариант.

Да!

Она волнуется!

И что?

Не должна?

Речь, между прочим, идет о больших деньгах.

Он позвонил. Позавчера.

– Добрый день, можно Настю? – спросил мужской голос, немного хриплый, как будто больной.

– Это я, – безмятежно ответила она, совершенно расслабившаяся от неожиданного отпуска.

– Это Максим Гранкин, – представился голос, и Настя взвилась.

Сердце ухало. Она знала, что все: близкие, далекие, друзья, враги – все считают ее семижильной женщиной со стальными тросами вместо нервов.