Помечтай еще мне!

Если быть точным, еврейская школа тоже была «кружком» – ходили мы туда после занятий в обычной школе.

Мне там нравилось – я был свободен от стереотипов о евреях, поправлял на голове кипу и с удовольствием делал картинки из макарон.

Вообще, мы как будто специально поддерживали стереотипный образ евреев из мультика South Park. На обед вместо хлеба всегда была маца, а вечером мы рассказывали друг другу стихи на иврите.

Правда, однажды у меня появились к бабушке вопросы.

Мы возвращались с еврейской школы и шли втроем на остановку – я, мой старший брат и парень по имени Давид.

Давид был помладше нас и тоже ходил в еврейскую школу – но в отличие от нас, он был настоящим евреем.

– Жиды – пидорасы!!

Мы обернулись – и очень вовремя. Камень пролетел в полуметре от моей головы.

– Бежим! – сказал я. И мы побежали.

Мы не знали, кто такие жиды. Зато мы прекрасно знали, кто такие пидарасы. Да и брошенный камень недвусмысленно выдавал намерения этих ребят.

Мы с братом даже немного обогнали юркого Давида. Была слабая надежда, что если его поймают, то уже не станут преследовать нас. Я снял кипу и сунул ее в карман – а Давид бежал, придерживая ее на голове. Как будто даже в момент побега не хотел терять свое национальное достоинство.

Но нас не стали преследовать. На дворе был 2004 год, и все-таки антисемитские настроения к тому времени поутихли.

Но инцидент с камнем меня тогда сильно встревожил. Я пришел к бабушке и все ей рассказал.

– Они просто завидуют, – ответила она. – Глупые и ничего не понимают.

Уже тогда я начал подозревать, что бабушка не всегда бывает права.

Может, если бы мы ходили в школу для юных мусульман, нас бы никто не тронул. А евреев никто не боится.

Через год еврейская школа мне надоела. Бабушка сначала устроила трагедию, но все-таки дала слабину. Ходить туда мы перестали.

К 14 годам я был избавлен почти от всех кружков.

Помните, я говорил про зеркало? Так вот, мои родители впервые посмотрели в это зеркало, и, наконец, смирились с тем, что у меня нет никаких талантов.

Я просто плыл по течению. Моя привычная походка – сгорбленная спина и взгляд в асфальт.

Правда, оставалось еще художественная школа.

Рисовал я просто отвратительно. Однажды был день матери, и мы рисовали – кого бы вы думали? – маму. Вернее, ее портрет. Все дети пришли с фотографиями своих мам и держали их рядом с ватманом.