Незримое звено. Избранные стихотворения и поэмы

Словом, вот уж в который раз

неудачно проходит ловля,

и опять не поймали нас,

и опять это так не ново.

Рыбаки не ловят ворон,

и бездумно идут стада

или прыскают, кто куда,

и юродствуют на верхах,

сотворивши глухой трезвон:

одиночество, голод, страх,

Днепр, Немунас, Ахеронт.

6.

И ветер, и море,

и ночь – беспризорный мертвяк

в посмертном осмотре

не так одиноки, не так.

В них каркнет ворона,

разбитое звякнет стекло,

а из-под балкона

и кровь соловьем унесло.

Куда как не нужны

молитвы, и впрок

рассыпчатым мужем

восходит восток.

Лежи неподвижно,

лети на строке соловья.

Излишни, излишни

и боль, и надежда твоя.

Конец. Третья ода.

Сегодня недостаточно любви,

и краски слов не радуют, не тешат.

О, одинокий дух трубы

над миром, полным снега и деревьев.

Помешан я на том, что я помешан.

Земля и небо, я остался в третьих.

О, имена любви, о, имена страстей!

Совьешь ли мне, сплетешь ли мне хоть колыбель,

чтоб пуще прежнего и праздного пустей,

чтобы я мог качаться

и стлать тебя, и уходить к тебе,

и возвращаться часто.

Случайный ход наигрывает даму,

как пианист наигрывает звук.

Окраска слов построит между нами

неясный замок, смутный и воздушный —

так мимолетный дух

снимает пенки купно и подушно.

Листая засоренный бренный мрак

души, какие странные припомнишь речи:

тоска, я твой насельник и овраг,

по мне ручьи твои бегут, я комнату твою храню,

обнажены белым-пылают плечи

твои, по грудь опущенная в мельтешню.

О, имена тоски, общественной нуждой

вы вызваны, и вот неразличимо

огромной цельностью, недробной чередой

вы движетесь, а на исходе сна,

как Божий лик, искомая причина

все так же недоступна и ясна.

Мы подаем чувствительно и с жаром

на вход чужой души прекрасно-мелкий звук,

и отзыв затрепещет жалом

в пробитом ветреном пространстве,

все-все уйдет, и краски схлынут с рук

и превратятся в страны.

Я мир пою, оставленный ни с чем,

сравнимый с колыбелью,

сплетенной женщиной в немыслимой мечте

очнуться и проснуться не одной

и осторожно, чтоб не разбудить, сесть на постели,

качаться и смотреть в окно.

Я мир пою, не зная, что в ответ,

чья зависть все пожжет дотла,

чья жажда жить на белый свет

нашлет пустое место,

мор на души, а по тела

и трус земной, и хлад небесный.