Не обожгись цветочком папоротника

– Дай, – послышался Айкин голосок.

У входа в свиной закуток стоял младший братишка. Ветер поднимал вверх его светлые волосы. Большие чистые глаза смотрели на сестру спокойно и внимательно.

– Айка… Ты один? А где баушка?

– Ба… ба…, – Айка оживлённо стал показывать пальцем куда-то в сторону и вверх, туда, где, по его мнению, находилась в данный момент или в недалёком прошлом баушка. Короткая рубашонка едва прикрывала пупок, далее всё было голо, а ниже – босо. Где находилась баушка, было непонятно, но Тишу это особо не интересовало.

– Ой, Айка, гляди, порося. Иди погладь, – отвлекла внимание братца на более занимательный предмет.

Айка схватил поросёнка за ухо, и тот, истерично визжа, кинулся прочь. Айка удивлённо проводил его взглядом и больше уж к поросятам не лез.

Тиша, наконец, принялась за работу: схватила старую плетёную корзину, накидала на дно соломы, стала сгребать поросячьи кучи и кидать их в плетушку.

– Ты не смотри, что это противно, – поясняла Тиша братишке, – это нужно на огород отнести. А ты знаешь, что, где лишняя навоза колышка, там потом лишняя хлеба коврижка. Так бабушка говорила. Я, правда, не помню, маленькая ещё была. Но матушка рассказывала.

– Ба… ба, – Айка вновь стал указывать пальцем куда-то в неопределённом направлении.

– Нет, то другая бабушка, старенькая. А я про бабушку Репку. Она почти молодая была. Ну, не совсем, конечно, молодая. А умерла, когда тебя на свете не было.

Тиша задумалась. Смутно представилось морщинистое доброе лицо бабушки. Где она теперь?

– Маменька ещё сказывала, что бабушка сейчас живёт в Нави, что она снова может родиться или у меня, или у Лана. Может у Василисы или Ярины. А баушка рассказывала, – тут Тиша понизила голос и стала почти шептать брату, – что тятенька не помог бабушке Репке Калинов мост перейти, и что она свалилась в речку Смородину, это такая речка, где вместо воды огонь.

Тиша тут перепуганно оглянулась и замолчала. И чего вдруг она вспомнила? Неспроста всё это.

Мир в её воображении вдруг стал особенным, глухим и словно закрытым от всего. Люди, хоть и находились неподалёку, но где-то во внешней стороне, а внутри осталась Тиша и нечто потустороннее.