Дума о Севастополе (сборник)

Вручила, как эстафету,

Той песни огонь живой,

Как радостный луч рассвета,

Как свой салют боевой!

Вручила в большую дорогу

Мне, и тебе, и тебе…

«Смело, товарищи, в ногу,

Духом окрепнем в борьбе!»

    1964

«Я проснулся утром и сказал…»

Я проснулся утром и сказал:

– Видел я сейчас забавный сон.

Будто был я нынче приглашен

Дятлом на какой-то птичий бал.

Хором песни пели петухи,

Лес кивал зеленою листвой,

А пингвин, малюсенький такой,

Вдруг прочел Есенина стихи.

Ты журнал с улыбкою закрыла,

Сладко потянулась, как всегда,

И, зевнув, спокойно перебила:

– Лес… пингвин… Какая ерунда!..

Ты смешна – прости, коли обижу.

Сон совсем не безразличен мне.

Днем живу во тьме я, а во сне,

А во сне я, понимаешь, вижу.

Дым отечества

Как лось охрипший, ветер за окошком

Ревет и дверь бодает не щадя,

А за стеной холодная окрошка

Из рыжих листьев, града и дождя.

А к вечеру – ведь есть же чудеса —

На час вдруг словно возвратилось лето.

И на поселок, рощи и леса

Плеснуло ковш расплавленного света.

Закат мальцом по насыпи бежит,

А с двух сторон, в гвоздиках и ромашках,

Рубашка-поле, ворот нараспашку,

Переливаясь, радужно горит.

Промчался скорый, рассыпая гул,

Обдав багрянцем каждого окошка.

И рельсы, словно «молнию»-застежку,

На вороте со звоном застегнул.

Рванувшись к туче с дальнего пригорка,

Шесть воронят затеяли игру.

И тучка, как трефовая шестерка,

Сорвавшись вниз, кружится на ветру.

И падает туда, где, выгнув талию

И пробуя поймать ее рукой,

Осина пляшет в разноцветной шали,

То дымчатой, то красно-золотой.

А рядом в полинялой рубашонке

Глядит в восторге на веселый пляс

Дубок-парнишка, радостный и звонкий,

Сбив на затылок пегую кепчонку,

И хлопая в ладоши, и смеясь.

Два барсука, чуть подтянув штаны

И, словно деды, пожевав губами,

Накрыли пень под лапою сосны

И, «тяпнув» горьковатой белены,

Закусывают с важностью груздями.

Вдали холмы подстрижены косилкой,

Топорщатся стернею там и тут,

Как новобранцев круглые затылки,

Что через месяц в армию уйдут.

Но тьма все гуще снизу наползает,

И белка, как колдунья, перед сном

Фонарь луны над лесом зажигает

Своим багрово-пламенным хвостом.

Во мраке птицы словно растворяются.