Горизонт

Колодезный обычно застывал, как кролик, встретивший удава, сдавался сразу же, и лишь изредка пытался как-то ответить, что-то сделать – возразить, ударить, убежать. Межники же мгновенно оценивали ситуацию и…

Нельзя сказать, что Колодезный был полным лузером, но все свои удачи – что дал в морду, что дала – он считал везением, стечением обстоятельств – неким мистическим актом, мол, звёзды правильно на небе выстроились, – Колодезный был уверен, что одна удача, вторая, третья никак не означают четвёртую и пятую. Он всё так же менжевался перед понравившейся девушкой, и всё так же нервно оборачивался, возвращаясь поздним вечером домой.

А потому нуждался в межниках и полевых, будто бы знавших какой-то секрет – правильные воззрение и намерение, речь и поведение, благодаря которым проблема, неважно – с мужиками или бабами, переставала быть проблемой.

– А теперь, – сказал Саныч, – самое главное.

Мы сидели на кафельном полу в просторной ванной, рядом с двумя ящичками с инструментом (потребовался, правда, лишь разводной ключ – потёртый, бывалый), в обуви – как и положено настоящим сантехникам.

– Надо выждать минут двадцать-тридцать.

– Проверить, что не течёт? – предположил я.

– Не-а, – покачал головой Саныч.

Он зашёл ко мне час назад, спросил: «Не хочешь немного заработать?» И тут же сказал: «Давай надевай чего-нибудь рабочее, и помчали, тут неподалёку. За пару часов справимся». Ответа Саныч дожидаться не стал – знал, что и как у меня с деньгами, – спустился на пол-этажа, приоткрыл подъездное окошко и закурил.

«Да, – сказал я самому себе. – Сейчас».

Каждый вечер у Саныча находились «варианты», это уже после его основной работы – так сказать, допзаработок, шабашки. Всякие разные – от малоденежных – разгрузить фуру – до более прибыльных и менее тяжёлых, физически уж точно, перепродаж видеокарточек и телефонов. Сегодняшний «вариант» находился в высотке на кругу 18-го.

«Краны протекают, – сказал Саныч. – Считай, конец света».

Мы выслушали хозяина, с серьёзными лицами прошли в ванную, разложили инструмент.

Саныч порой переигрывал, как актёр-рабочий из плохого фильма – я еле сдерживался, чтобы не засмеяться. Краны были починены минут за десять.

– Если мы прямо сейчас скажем хозяину, мол, всё в порядке, всё фурычит, – Саныч покрутил в руках ключ, – плакали наши денежки. Хрен он заплатит нормально за десять минут работы. Так что, – он протянул ключ мне, – сидим полчасика, набиваем себе цену.

– А если… – не успел спросить я.