Лабиринт Минотавра. Герои, боги и чудовища

Как царский дворец и огромен и нем.

– Зачем ты явился, Язон, о, зачем,

– Подарит мне власть золотое руно, —

Твердил он, от страсти немой и хмельной.

Да только губительна голая страсть,

Она безрассудна, как дикая власть.

И грозно шипит золотистый дракон.

Но воины снова спешат за руном.

И вот пред царем он стоит в тишине:

– Но если явился сегодня ко мне,

То должен ты поле вспахать, а потом,

Взрасти и сразишься с незримым полком,

А после невесту себе раздобыть,

Чтоб в мире безжалостном гордо царить.

9.

И лишь усмехнулся суровый Ээт,

– Быть может, отступишь? Язон ему: – Нет,

Я столько прошел, и теперь отступать?

И поле он начал уже засевать

Зубами драконов отчаян и нем.

Измаялся бедный царевич совсем.

И молча взирала из башни Медея,

От страсти, нахлынувшей вдруг холодея.

Забыла про дом и не помнит отца,

С Язоном остаться решит до конца.

Богиня исполнит наказы царя,

Старается Ээт испытать его зря.

Беда угрожает герою опять.

Он должен погибнуть, коварен наш царь.

10.

Но кто б с золотым вдруг расстался руном,

Гуляет Язон там от страсти хмельной,

Сама Афродита Медеею вдруг

Предстала, дракон засыпает от рук,

От ласк ее нежных, навеки пленен,

В объятьях богини затихнет дракон.

– Руно забирай, да и дочь прихвати, —

Богиня герою из мрака кричит, —

Я вас догоню. И послушен ей он,

Язон с золотым уносился руном.

О, как же Медея тревожно спала,

Но сладить с богиней любви не могла.

И где-то Цирцея молчала вдали.

Ей тоже хотелось тепла и любви.

11.

Лишь в море открытом очнулась она,

Медея тогда поняла – пленена.

Язон и Руно. Не простит ей отец.

А ей Афродита готовит венец,

Ну что же, до тетушки ближе теперь,

Душа исстрадалась от бед и потерь.

Но как объяснить деду, ей и отцу.

Язон же в объятьях, дриады несут

Любимцу богини такие дары.

Медея молчит в тишине до поры.

– Как страшно коварство богини любви.

И даже Эрида растает вдали,

Помедлив немного, она не смогла,

Медею спасти, так коварна и зла

12.

У нас Афродита, – Цирцея твердит,

И скроется где-то в пучине обид.

В печали Цирцея племянницу ждет.

К ней нынче Медея с Язоном придет.

И знавшая тайны коварных богинь,

Она в эту бездну печально глядит.

– О, тетушка, что же нас ждет впереди?

– Не знаю, дитя, этот путь ты пройди.