Лабиринт Минотавра. Герои, боги и чудовища

– Но разве не с нами наш звездный отец?

– Он слишком далек, и печали венец

Подарят упрямые боги опять.

И сыну Титана едва ль устоять.

И гневно на солнце взирает Ээт,

Что в жизни случится, но сил уже нет.

– Я с нашей Медеей спокойна была,

Пока Афродита сюда не пришла.

– Богиня любви? Ты о ней говоришь?

Она перед нею едва ль устоит.

4.

Но если б Эрида не спорила с ней,

Мы б все становились нежней и сильней.

Богиня раздора свой гнев не скрывала,

Когда об Язоне Афро ворковала.

– Язон, кто такой? – Я не знаю пока,

Но жди для Медеи своей жениха.

Он явится скоро, о брат, мне поверь,

И не было в мире страшнее потерь,

Чем этот нелепый и горький союз.

– Но как избежать? – Я судить не берусь.

– Так значит, повержен Титан здесь опять?

И боги готовы опять пировать?

Молчала Цирцея, и что ей сказать,

Царь будет сражаться с богами опять.

5.

В печали и неге бродила она.

А в милой Колхиде бурлила весна,

Сам Гелиос снова обнимает с небес,

Ей будут покорны и небо, и лес,

Лишь море готово беду подарить

Душа, словно чайка, над бездной парит,

Там тетушка где-то колдует вдали,

Медея живет в ореоле любви.

Когда Афродита заглянет тайком,

В Колхиду, любуясь драконом, руном.

За этой вещицей сюда устремясь,

И хан иноземный, и царь наш, и князь

Могли б о подарке чудесном мечтать,

Да только руна никому не видать.

6.

Лишь дерзкий юнец с Афродитой своей

Собрал аргонавтов, идет все быстрей,

Спокойно взирает во мгле Посейдон

На эту забаву грядущих времен,

Он все позволял Афродите своей,

Язон покорил все просторы морей.

И бродит устало Медея без сна

И грустною думой томится она.

Волшебнице небо покорно и лес,

Но грозное море – шкатулка чудес.

Раскрыть – о появятся чудища вновь,

Ей море подарит Язона любовь.

Она на скале в это утро была,

А даль так туманна, душа так светла.

7.

Но хмурился Гелиос в небе в тот час,

– Несет Афродита погибель для нас.

– Да разве же Ээта юнец устрашит?

– Любого сразит он, лишенный души.

Его ослепило однажды руно,

И всех он погубит, мальчишка шальной.

И снова умчался в туман Посейдон,

Немного виновен и вечно влюблен.

От всех Афродиту готов защищать,

Во мгле на Язона он сморит опять.

– Ну что же красавец, могуч и силен,

Но звезд не хватает на небе Язон,

Медее бы лучше сгодился жених, —

Властитель морей загрустил лишь на миг.

8.