В глубине души (сборник)

Здесь бы выждать, пока все утрясется, но мать сказала, что священник с девочкой уже вылетели в Москву и будут с минуты на минуту.

Предупредив охранников, что к нему должны приехать, Иван Тимофеевич сел в своем флигеле у окна в надежде увидеть хозяина и спросить у него, как быть.

Ждать ему пришлось долго.

Через пару часов Антон вышел из дома и, прикрыв за собой дверь, провел ладонью по лицу.

Издалека казалось, что он плачет. Затем он застегнул пальто и направился по дорожке к машине.

Видимо, собирался уезжать.

Недолго думая, Иван Тимофеевич выскочил из своего убежища и заспешил наперерез хозяину.

Увидав бегущего садовника, Антон остановился и вопросительно поднял брови, как если бы хотел спросить: «В чем дело?»

– Антон Петрович, – торопливо заговорил садовник, подойдя поближе. Он торопился, потому что понимал, что в любой момент его могут прервать, не дослушав. – Антон Петрович, здесь священник из моей деревни едет.

– Зачем священник? – удивился Антон.

 – Мы кота не крестили.

– При чем здесь кот? – произнес Иван Тимофеевич с плохо скрываемым упреком в голосе.

И этот упрек от человека, стоящего бесконечно ниже его на социальной лестнице, заставил Антона сосредоточиться.

– Так в чем дело? Зачем тогда священник?

– Да это я по тому делу, – начал объяснение садовник, чувствуя, как от волнения предательски мерцает его голос.

– По какому делу? – В голосе Антона слышалось напряженное недовольство.

– Ну, помните, пару дней назад Изабелла Федоровна с вами говорила насчет больной девочки?

– Какой девочки?

– Больной, которой операция нужна, в Германии.

И вы пообещали дать, ну эти, как их… – Иван Тимофеевич не хотел произносить слово деньги, ему казалось это неуместным, и поэтому он судорожно искал замену. – Ну, эти, средства, – наконец вспомнил он.

Антон посмотрел на садовника потемневшим взором и сдвинул брови.

– И вы считаете это возможным?

– Что? – не понял садовник.

– Вы считаете возможным сейчас, когда в доме горе, обращаться ко мне с подобными просьбами? – Антон повысил голос.

 – Какая наглость, какая бестактность! Изабелла Федоровна в тяжелом состоянии, я ночей не сплю, а он деньги просит!

– Так я же не для себя! – окончательно оробел Иван Тимофеевич. – Там ребенок помирает!

Но Антон не желал этого слышать. Он оттолкнул с дороги Ивана Тимофеевича и пошел своим путем.

Но тут с садовником случилось что-то невероятное.