Записки с Белого острова

Это, в конце концов, необычно. Но убирать-то как?

– А я и не собирался так убирать, – спокойно ответил Большой Женя. – Я рабочий костюм с собой взял.

– А чего с нами сидел? Ты-то не нарушал внешний вид!

– Мне одному скучно, – сказал Большой Женя тоном, дающим понять, что дискуссия окончена.

* * *

Над Гамлетом мы тоже рыдали коллективно. Завалились к Наде и пырились в телик не отрываясь.

– Ладно вам, – сказал Большой Женя. – Очередная голливудщина. Пойду с молочным пакетом поговорю.

Я пошла вслед за ним.

Он достал из мусорки пустой молочный пакет, взял ножницы, отрезал пакету дно и просунул туда руку.

– Привет, молочный пакет, как дела?

– Всё просто замечательно, – шевеля губами, ответил молочный пакет голосом, подозрительно похожим на Женин.

– Какая ж это голливудщина? – сказала я. – Франция, Великобритания. Итальянский режиссёр и Гибсон, считай, ирландец.

– Беляева, – ответил молочный пакет, – не говори ерунды. Голливудщина – не в стране она, а в мозгах.

– Жек, а почему ты только с молочными разговариваешь? – спросила я. – Почему не с кефирными, например?

Большой Женя и молочный пакет переглянулись и оба воззрились на меня с немым укором.

– Беляева, – сказал, наконец, Большой Женя. – Ты думай, что говоришь. Кефирные пакеты наглые и циничные. И в политике ни черта не разбираются.

* * *

Дома я рассказала обо всём дедушке Жене.

Дедушка пристально посмотрел на меня тёмными раскосыми глазами. Цвет я от него не унаследовала – у меня серые, – а вот раскосость, пожалуй, немного есть.

– Во-первых, – ответил он, – женщина должна быть нарядной всегда.

Дедушка Женя военный в отставке. Со мной и Олегом он сидит, пока мама в редакции. Читает нам Гоголя, Сент-Экзюпери и Искандера на разных голосах. Ещё мы играем в буриме и стихи по первой строчке.

Одно такое стихотворение получилось у меня особенно удачно. Одно такое стихотворение начиналось со строчки: «Бежит по улице корова». У меня получилось вот что:

Бежит по улице корова,

Пятнистая, рогатая,

Кричит нам: Девочки, здоро?во!

Как вас зовут? Агата я!

Сейчас дедушка готовит к печати книгу стихов и поэтому нервный. Караулит меня из окна, ругается, если иду через гаражи, кормит маковыми рулетами и рассказывает про политоту.