Записки с Белого острова

* * *

Сегодня знаменательный день. Наш класс проявил редкое чувство коллективизма.

Мы коллективно провинились.

После второго урока предстояла уборка школы и двора. Мы спросили классную: можно ли прийти сразу в рабочей одежде?

– А бог с вами, – ответила Елизавета Ивановна. – Приходите.

А на пороге оказалось, что нельзя. Директриса, одной рукой подперев мощный бок, другой рукой отлавливала каждого нашего.

– Кто разрешил? – долетало с первого этажа до старшаков на третьем. – Почему девочки в штанах? Почему мальчики в джинсах?! Это вы на урок собрались? Бестолочи!

Диреша орёт даже тогда, когда хвалит.

«Молодец, Петя Шпулькин! Вот это правильно!» – к примеру, говорит она, и Шпулька от страха держится за пуговицу на воротнике.

…Мы сидели рядком на скамейке позора на первом этаже. Надя Беркут расплакалась от несправедливости.

Толя присел рядом на корточки и сказал:

– Ну ладно тебе. Давай анекдот расскажу? Тошнилку! Короче. Входит стюардесса в салон и видит: один блюёт, все смеются.

Что случилось? Да вот, видимо, съел чего не то. Ладно. Через пять минут снова заходит и видит: все блюют, а тот смеётся. Что случилось? Да вот, пакет заполнился, ну я и отхлебнул маленечко.

Надя засмеялась сквозь слёзы. За окном начало светать.

* * *

– А пойдёмте тусить! – первой предложила Маринка, наша староста. Маринка, будучи главной общественницей, всегда чувствует веяния. И сейчас ничего лучше она предложить не могла.

– Правда, погнали. Пошли они со своими претензиями.

– Пусть баба Фрося школу моет!

Мы встали и вышли из школы. Диреша уже была в учительской.

Я ещё успела постучаться к Наталье Петровне, литераторше. Мы начинали с ней смотреть «Гамлета» Дзеффирелли, а сегодня перед уборкой собирались продолжить. Наталья Петровна высунула в дверь светло-жёлтую стриженую голову и сказала:

– Погоди, Алинка.

Скрылась и появилась снова, с кассетой.

– Это чтоб вы чего другого не делали, – пояснила она, – а посмотрели кино.

– Спасибо, Наталья Петровна, – ответила я.

Но перед фильмом мы всё-таки свернули к Малой косе. Там сейчас было хорошо.

Я только сейчас заметила, что Большой Женя носит костюм и галстук. Так он всегда ходит в школу и даже гулять.

– Жек, – сказала я, – ты совсем обдолбанный, что ли?

Большой Женя внимательно глянул на меня с высоты роста, устроил могучие плечи поудобнее в пиджаке и спросил:

– Беляева, тебе чего?

– Слушай, – сказала я. – Ладно на уроках. Ладно даже на тусе.