Испытание жизнью

– Сама-то ты как? Я тебе нравлюсь хоть чуток?

– Ты интересный, скромный, и я вижу смелый, в общем хороший человек. Хозяйство у вас крепкое. Лошадка у тебя какая!.. Просто загляденье. Чем ни жених. Как мамка скажет, так и будет… Загрустил, вижу. Не переживай. Нравишься ты мне, – Лена вспомнила Павла, – Может только не так как надо? Не знаю, что и сказать.

– Рукав оторвали и вторую пуговку не нашёл. Взгреют меня дома за новый-то пиджак.

Лена осмотрела порванное место:

– Ничего страшного, по шву порвалось.

– Зайдёшь?

– Неудобно как-то, ни с того ни с сего приду.

– Неудобно, знаешь что, штаны через голову одевать.

Некоторое время ехали молча, думая каждый о своём.

– Лена, что мне надо делать, чтобы тебе больше понравитца?

– Ничего не надо делать. Просто мне надо поближе тебя узнать. Вообще-то… – Лена улыбнулась, показав красивые ровные зубы, – Уж больно ты стеснительный.

– Чо целовать, если не нравятся. Лишь бы как, я не могу, – Захар неожиданно обнял Лену одной рукой, прижал к себе и поцеловал в щёку.

«Везёт мне на женихов: один комсомолом завлёкся, всё какую-то пятилетку строит и мировую революцию, другой дитя – дитём. А, я, что, не дитё? Куда уж мне замуж. Скажу мамке, пока не будет восемнадцать, пусь не выдаёт», – с лукавой улыбкой Лена посмотрела в глаза Захару:

– Это значит, что я напросилась или взаправду нравлюсь?

Захар не убрал руку, и они ехали так молча, чувствуя тепло друг-друга.

Упряжка остановилась у больших тесовых ворот.

– Неудобно всё – таки, Лен, может, поеду я?

– Опять за своё. Ты к своей будущей жене в гости идёшь, можно сказать будущим хозяином в дом заходишь, – и Лена от души расхохоталась, – Пойдём, уж, жених.

Войдя в горницу, Захар остановился поражённый убранством и чистотой в доме.

Дневной свет, струившийся из трёх больших окон, отражался в большом зеркале и в стёклах шкафов из ореха на высоких изогнутых ножках. Стол также был из ореха. Особенно богато выглядели стулья с мягкими сиденьями и спинками. На одной из стен висел гобелен с изображением озера и красивой деревни. На стене между шкафов висела большая керосиновая лампа.

За маленьким столиком у окна сидел брат Лены, склонившись над листком бумаги, что-то рисуя.