…и Африка нам не нужна. Роман ассоциативного повествования о молодости, желаниях, долге и любви

– Тогда считалось, что обращать внимание на «бытовые неудобства» – последнее дело, – говорила мать. – Многие военные так жили.

В городах строили «хрущевки», которым многим казались царскими хоромами. После войны кто-то еще жил в землянках.

– Село было глухое, и однажды зимой туда забрел медведь, – вспоминала мать. – «Медвежий угол» в прямом смысле слова.

Хозяйка на ночь запирала ворота на деревянный брус. Отец уезжал «на точку» на несколько дней. Возвращался с дежурства поздно, уже ночью. Приходилось уговаривать хозяйку отпирать ворота, чтобы пустить защитника Родины домой.

После того, как с отрядом космонавтов не получилось, отец Ивванца перевелся в службу «военных представителей». Работа-служба состояла в том, чтобы следить за производством ракетной техники на каком-нибудь закрытом заводе. Такие заводы раньше называли «почтовыми ящиками».

– Мой адрес не дом и не улица, мой адрес – Советский Союз, – пелось в песне тех лет.

– Работа была интересной, – говорил отец. – Наши ракетные двигатели – лучшие в мире.

Затем отец оказался в научном институте, который занимался сложной химико-технической проблематикой, связанной с космосом. Надо было делать примерно то же, что и на заводе.

– Сложно помогать профессорам и докторами наук стать организованными и дисциплинированными, – рассказывал отец. – Пришлось учиться самому.

Работа-служба отца была организаторской и бюрократической – не такой, как в «линейных войсках». Профессорами не покомандуешь, да и директорами завода – тоже.

– Налаживать сотрудничество – непросто. В каждой избушке – свои погремушки.

Военную форму отец на работу не носил. «Закрытые» учреждения не афишировали связь с военными. Хотя содержимое «почтовых ящиков» в большинстве случаев было секретом Полишинеля. Народ говорлив. Мужику с кружкой пива после работы сложно заподозрить в собеседнике с такой же кружкой – шпиона и диверсанта[67 - В интернете пишут, что будущие разведчики проводят «учебные вербовки» среди сотрудников секретных производств.

Наблюдения за служебной жизнью отца снабжали Ивванца отдаленным представлением о «настоящей» военной службе. «В гарнизоне», «в части» или «на точке» было по-другому. Полевые учения, дежурства, бытовая неустроенность – воинский устав говорил об этом сжато, емко, безапелляционно и жестко:

– Военнослужащий обязан стойко переносить трудности и лишения воинской службы.