Мне снился сон…

Но тогда он просто ей понравился, теперь же притягивала не только его красота, но и властность, и хищное мужество.

«Скандинав» тоже вспомнил терминал.

– Когда мы впервые взглянули друг на друга, я сразу понял, что эта встреча не случайная и не последняя.

«Красиво говорит! – подумала девушка с иронией – Поэтическая натура! Террорист-романтик, искренний борец за какую-то идею, что ли?»

Она молча продолжала его разглядывать, тогда он потянулся и взял её ладонь. Рука у него была крепкая, шершавая и горячая. И, наверное, пронизанная особыми биотоками, потому что девушку мгновенно окатила такая же горячая, будоражащая волна.

– Как же вас зовут, незнакомка?

– Виктория.

Он резко щёлкнул пальцами, воскликнул радостно:

– Победа! Чудесное имя! Нет, не случайно я вас встретил. Нам будет удача!

Он как-то многозначительно произнёс это «нам», Виктория обратила внимания, но сделала вид, что не поняла.

– А ваше имя?..

«Скандинав» лишь на мгновенье замешкался, потом сказал:

– Зови меня Олаф.

– Красивое имя, – сказала Виктория, подумав: «Своё ли назвал?» – Шведское, кажется.

– И датское, – уточнил он. И, картинно поведя бровями, добавил: – Я соотечественник принца Гамлета.

В проёме кабины пилотов, вновь одёрнув занавеску, появился низкорослый крепыш. Олаф резко повернулся, спросил что-то. Виктория вновь не поняла ни слова, но тон её собеседника сразу стал иным – требовательным и сердитым. Темноволосый ответил несколькими фразами. Олаф успокоился, расслабился, махнул рукой, явно отдавая приказ.

– Если не секрет, на каком языке вы говорите? – спросила девушка. – Никак не могу понять.

– Это одно из индейских наречий.

– Интересно! Случайно, не кодовый язык навахо?

Олаф улыбнулся. В его голосе прозвучала нежность:

– Ты образованная девушка, Вики! Восхищаюсь! Чтоб девчонка знала о тайном использовании навахо американцами во время войны – это редкость!

Продолжая улыбаться, он резко хлопнул в ладоши и крикнул:

– Кеаро!

После короткой паузы из-за занавески вновь шагнул крепыш в клетчатой рубашке.

– Пусть стюардесса приготовит нам кофе, две чашки, покрепче.

Он сказал это по-английски, махнул рукой – мол, давай быстро. Кеаро молча кивнул, исчез.

«Ну конечно, – подумала Виктория. – Никакой он не кавказец. Самый настоящий индеец. Наверное, из того племени, на чьём языке они говорят».

Глаза Олафа, тоже кошачьи, серо-зелёные, смотрели на девушку не отрываясь, гипнотизируя.