Игра на вылет

Ты стал ценить в приятельской гурьбе

лишь тех, с кем быть в гульбе весьма вольготно,

льстивая же преданность тебе —

пропуск в круг друзей – кому угодно…

Знаю тех, с кем ты тогда кружил

в компашке, незатейливой и тусклой,

где ты возвышался, как транжир,

и кумир, обласканный по-русски.

Ты там, как ни печально, пребывал,

где бред загула тешил, как бравада,

и своей судьбы беспутный бал

довести сумел-таки до ада.

Видимо, сознания поток

говорил тебе в часы прозренья,

как ты в этом мире одинок,

не сказав, где кроется спасенье.

Это одиночество твоё

мучило тебя как безысходность,

где лишь морфий – пропуск в забытьё —

тяжесть бытия менял на лёгкость.

Средь шестидесятников – изгой,

хоть поэты – лидеры эпохи —

расточали все наперебой

в адрес твой одни лишь «ахи»-«охи».

Но и тот, кто за твоих «волков»

пред тобою преклонил колени,

равным вновь признать был не готов,

хоть ценил талант твой как явленье.

Время всех, как истины закон,

по местам расставило, как надо,

из кумиров канувших времён

нету никого с тобою рядом.

Ты один красуешься, как перст,

как сомнений наших вдохновитель,

как средь гор обычных Эверест

и как с мраком времени воитель.

И твоя «Охота на волков»

отражает наши дни зеркально,

а мишенью яростных стрелков

стал герой сегодняшний, реальный.

Выходил не раз он за флажки,

был слегка однажды даже ранен,

но бессильны перед ним стрелки,

ибо ловок этот умный парень.

…Есть одной гипотезы посыл:

если б жил поэт не так, как вышло,

он, наверно, бы не совершил

дела, предначертанного свыше.

У дилеммы сей ответа нет,

потому как видеть мы не можем,

что он сделал бы за смену лет,

в коих бы без плена пьянства прожил.

Всё пошло так, как пошло… Увы…

Но уж сколько лет после ухода

баловень успеха и любви

песнями живёт среди народа.

Мы с ним непохожим шли путём

каждый к заповедной своей цели,

и заботясь только об одном:

делать то, что делать мы умели.

Эти-то различные пути

нас, в конце концов, и отдалили,

а потом и развели почти

пагубных сует житейских вилы.

Один эксцесс меж нами промелькнул,

когда ещё дуэт наш не распался…

Конфликт растаял, как досадный гул,

но он достоин краткого рассказа.

Как-то раз один приятель мой

в НИИ каком-то на концерте тайном

услышал от тебя рассказ живой

и удивлён был им необычайно.