Лента Мёбиуса

Упаковку эту, стоимостью несколько десятков тогдашних рублей, он сунул под куртку, но на выходе, уже за дверями продмага, его остановил охранник. Парня арестовали и закрыли в следственном изоляторе.

По окончании выяснения обстоятельств дела молодому человеку припаяли два года и семь месяцев колонии. «Сегодня шоколадки украл, а завтра Родину продаст» – под таким настроем судейские крючкотворы и определили наказание оступившемуся юноше, фактически осудив его не по закону, а по понятиям.

После сиротского дома колония заключённых стала Филиппу Татаринову второй серьёзной школой жизни, и на волю он вышел вполне сформировавшимся преступником с определёнными связями в криминальном сообществе.

Второй раз земеля сел за ограбление инкассаторской машины. Операция прошла как по нотам, без малейшего кровопролития и какой-либо стрельбы, и молодые сорвиголовы уже собирались обмыть удачно провёрнутый гешефт, но вмешался его величество случай, и всю их компанию арестовали на исходе того же дня. Грабители успели только выгрузить закуску на стол и разлить водку по приготовленным стаканчикам.

В «Полярном медведе» я увидел в его лице законченного мафиози, авторитета, вершившего судьбы других узников.

На первых порах, в самое трудное время привыкания к зоне, Татарин относился ко мне беспристрастно, но со всей справедливостью, в основе которой были зэковские положения. А несколько позже мы с ним в какой-то степени даже подружились – насколько это возможно на каторге, где, в общем-то, каждый сам за себя.

Кроме него я близко сошёлся ещё с одним заключённым, попавшим на зону по судейскому произволу. И это присутствие людей, расположенных к тебе, скрашивало бесконечное прозябание в тяжелейших лагерных условиях и было великим благом.

Глава шестая

Петька Сипай

К счастью – или к несчастью, это как посмотреть, – на зоне находились и не злодеи, а совершенно иные люди, далёкие от преступных помыслов, и только волей случая попавшие в сию земную юдоль. К счастью, так как было с кем общаться по душам и делиться своими мыслями и чувствами – хоть иногда.

А к несчастью – потому что жизнь этих бедолаг оказывалась поломанной, а то и совершенно растоптанной. И страдания, выпавшие на их долю, определялись не какой-либо их виной, а, повторюсь, жизненными обстоятельствами и прихотью служителей закона, нередко действовавших формально, а то и в силу своего дурного характера или корысти и бесконтрольности со стороны общества.