Лента Мёбиуса

Главным козырем в нашем обстоятельстве было содействие Николая Колгонова, вольнонаёмного из юкагиров, малочисленного северного народа, самого древнего на территории России.

Николай три года находился в колонии-поселении, после чего был условно досрочно освобождён; на кентаврском лесоповале он числился помощником кладовщика на хозскладе и по совместительству – грузчиком. В колонию же попал за преступление, совершённое в армии. Солдатом он был четыре месяца, последний из которых просидел на гауптвахте.

Закон освобождал Колгонова от призыва ввиду небольшой численности юкагиров, но он надел солдатскую лямку добровольно – приехал в военкомат и простенько так заявил, что хочет служить на пользу Родине.

– Я на охоте белке в глаз попадаю, – говорил он со своеобразным юкагирским акцентом, – ни разу не промахивался. Моё стрелковое умение может пригодиться, я так думаю.

Парня отговаривали, посмеивались над ним, но тот стоял на своём и в конце концов был призван.

В охранной роте, в которой оказался Колгонов, дедовщина – в самой худшей её разновидности – давно уже стала нормой и фактически поощрялась командиром подразделения, являвшего собой образец самодурства.

Деды издевались над всеми салабонами, как в части называли новобранцев, но особенно доставалось нашему юкагиру – за азиатский разрез чёрных глаз, глубоко посаженных, большой рот и другие физические особенности, не европейские. И за исключительную честность и стремление к справедливости, что нередко не прощается людьми подлыми, приоритетом которых, наоборот, являются разного рода гнусные дела и привычки.

В первый же день старослужащий ефрейтор Саврасов избил Николая за отказ чистить его берцы, то есть ботинки с высокими голенищами. И с того момента глумление и побои продолжались на протяжении всего времени службы юкагира. Даже при нахождении в строю.

Стоит, к примеру, шеренга солдат в казарме во время вечерней поверки, Саврасов же сзади – хрясь Колгонову оплеуху по затылку. Тот дёрнется, чтобы ответить недоброхоту, а сержант, выкликивавший фамилии по списку:

– Рядовому Колгонову за нарушение построения два наряда вне очереди!

Подзатыльник – мелочи, молодого солдата избивали и втроём, и вчетвером; свалив на пол, охаживали ногами и били кроватными дужками.

Несколько раз его окунали лицом в унитаз.

– Это чтобы служба мёдом не казалась! – со смехом говорили старослужащие, они же – деды.