Лента Мёбиуса

О том, что мать её во время Великой Отечественной была золотодобытчицей – исключительно удачливой. И она довольно-таки неплохо жила в те лихие поры, потому как за сданное золото, в котором воюющее государство остро нуждалось, получала мануфактуру, продукты питания и другие необходимые товары, которые были недоступны большинству простых граждан.

Скорость течения Нерямы на перекатистом выеме перед водопадом была ой-ёй какая, узкие потоки воды так и неслись с тихим несмолкаемым шумом и довольно ощутимо били по ногам.

А ниже Карвы русло становилось почти горизонтальным; именно на этом сравнительно спокойном отрезке и могли находиться гнёзда с концентрацией драгметалла. Воды здесь было по середину голени, а у бережков и вовсе по щиколотку, так что сквозь прозрачность её можно было рассмотреть каждую песчинку и каждый камешек.

Петру повезло с самого начала, своё первое золото он нашёл минут через пять поисков. Это был окатыш граммов тридцати весом.

Удача подхлестнула, и мы принялись за промысел с ещё большим рвением, забыв про еду и рыбалку.

Вскоре мне тоже попалось несколько крупных зёрен, за ними – кусочек продолговатой овальной формы граммов сорока.

Сначала мы просто ходили по воде и краями берегов, пристально вглядываясь в донные отложения, а потом стали подковыривать песок и гальку сапёрной лопаткой и плоским на конце заступом, вытесанным из обрубленной жерди, и фортуна улыбалась нам всё чаще. Ну и опытность кое-какая стала появляться и делала своё дело.

Особенно тщательно проверяли русловые углубления – и большие, и малые; именно в их отложениях таились наиболее крупные куски драгметалла, долгими годами обглаживаемые текучей водой и разными взвесями.

Лично я в полной мере почувствовал азарт золотодобытчика, будоражащий кровь, и вновь и вновь с нетерпением входил в реку на поиски. Подобное же настроение владело и Петром, это хорошо было видно по его горящим глазам и устремлённому выражению лица.

К полудню вымотались оба, от холодной воды начало сводить ноги.

На лужковом пятачке постоянно горел костёр, время от времени, когда совсем уж было невмоготу, мы подсаживались к нему, отогревались и по мере надобности подкладывали сухие сучья.

– Всё, Карузо, хватит! – возгласил наконец мой товарищ. Выбравшись на берег, он приблизился к горящим углям. – Хватит пока. Сил нет терпеть. Так и обезножеть можно совсем.

– Как скажешь, давай закончим, – ответил я, следом за ним вылезая из воды.