Лента Мёбиуса

Ладно, прикинь-ка лучше по карте, сколько нам ещё до Нерямы топать.

– Не меньше двух суток, пожалуй.

– Интересно, найдём ли мы там что-нибудь?

– А вот дойдём и узнаем.

Глава вторая

Речные богатства

Речка Неряма впадала в более крупную реку, а уже та – в Енисей.

– Ну вот и дошли почти, – сказал Пётр, когда узкая речная лента открылась перед нами в понижении между лесом. – Спасибо нашему другу юкагиру.

– Да, спасибо ему, конечно, – поддакнул я, вставая рядом с товарищем.

Оба мы понимали, что, если бы не подробное описание Колгоновым той сложной гористой местности, золотую россыпь нам век бы не найти.

Кем и почему было дано такое название отвесному таёжному стоку, Колгонов не сказал; вероятно, топонимная история сия уходила вглубь веков и там терялась. Лично мне оно напоминало лишь о речевых особенностях карело-финских народов, древние племена которых передвигались и по этим краям.

У падения воды, ниже его, ширина речки была метров четыре-пять, а выше – почти вдвое меньше, и в этом месте и дальше к истоку она больше походила на ручей. Однако, по словам юкагира, ближе к устью в Неряму впадало ещё несколько притоков, и от бережка до бережка в тех местах было уже метров двенадцать, а где и пятнадцать. Вся длина русла составляла примерно километров семьдесят пять, потому, конечно, правильней было обозначение, что это малая река.

Непуганой рыбы в Неряме водилось – чуть ли не руками лови. Она на глазах ходила у самого дна и одиночно, и косячками. Мы сначала диву давались, глядя, сколько её и как вольготно она чувствует себя в прозрачной чистой воде, несомненно, способствовавшей размножению.

Сбросив поклажу, развели костёр на ровном береговом лужке, представлявшем собой небольшой укромный пятачок между деревьями, удочками поймали в омутках несколько щучек и язей и сварили уху.

Утром позавтракали остатками ушицы и принялись за дело, ради которого пришли сюда: поиск кусков и зёрен драгоценного металла.

О том, что просторы Сибири, в частности её реки, богаты золотом, известно, наверное, каждому мало-мальски начитанному человеку.

В памяти моей сохранился рассказ одной женщины-татарки, услышанный ещё в подростковом возрасте.