Филиал. Истории для кино

Пьеса продолжалась уже на сцене большого Дворца культуры в исполнении других музыкантов. Однако слушатель был тот же – врач «Скорой помощи» Юрий Ганичев с тем же выражением восторженной печали на лице. Он сидел среди публики в переполненном зале.

Когда началась импровизация трубы, Ганичев встрепенулся. Недоуменно свел брови, будто пытаясь что-то вспомнить. Некоторое время он вглядывался в трубача и его трубу, а потом, извиняясь, стал пробираться к выходу.

Ансамбль под аплодисменты зрителей покинул сцену.

А Ганичев был уже в кулуарах Дворца. Он быстро шел по коридору. Все здесь указывало на то, что во Дворце проходит большой джазовый фестиваль: из раскрытых в коридор дверей доносились обрывки музыкальных фраз; в комнатах, временно превращенных в артистические, отдыхали, переодевались, готовились к выступлению участники. Суетились и сновали вокруг помощники с аппаратурой, корреспонденты, любители джаза. Везде висели афиши: «Осенние ритмы» со столбиками фамилий.

Перед закрытой дверью, на которой была табличка «Джаз-Комфорт», Ганичев остановился, потом решительно распахнул дверь.

В комнате он увидел только что отыгравших музыкантов. По стульям были разбросаны портфели, футляры, чемоданы. Висела на плечиках одежда. Ганичев направился к руководителю.

– Здравствуйте, Игорь Павлович!

– А-а, Юрик… – пожилой руководитель устало пожал ему руку.

– Спасибо за игру. Огромное удовольствие… – Ганичев осторожно посматривал по сторонам, пытаясь найти трубача среди переодевающихся музыкантов.

Игорь Павлович снисходительно и добродушно кивал.

– Вы меня с вашим трубачом не познакомите? – спросил Ганичев.

– Дима! – позвал руководитель.

Музыкант средних лет, причесывавшийся перед зеркалом, обернулся.

– Познакомься: верный оруженосец джаза Юра Ганичев.

Ганичев подошел к трубачу, они пожали друг другу руки.

– Простите, можно взглянуть на вашу трубу? – сказал Ганичев.

Музыкант раскрыл футляр, бережно вынул трубу, передал ее Ганичеву.

– И вмятинка… – пробормотал Ганичев.

– Что? – не понял музыкант.

– Откуда у вас эта труба? – спросил Ганичев.

– Купил.

– У кого?

– У Сичкина. За пятьсот…

– Всего-то?.. – Ганичев безотчетно гладил трубу ладонью. – Сичкин, Сичкин… – он пытался припомнить.