Отдельные аномалии

Да еще нечто неуловимое, недоказуемое и трудно описываемое – какая-то, что ли, нотка превосходства по отношению ко всему окружающему их миру. В то время как другого каждый из них признавал за равного.

Впрочем, никто за ними не наблюдал. Рыжий, надо признать, удачно выбрал место встречи.

– Разговаривать по-русски будем? – спросил брюнет.

– Все равно, – ответил рыжий. – А вообще-то лучше по-русски – я что-то привык.

– Под запись?

– А ты как думаешь? – фыркнул рыжий.

– Окей, – серьезно сказал брюнет.

– Ну, поехали, – рыжий допил пиво и отставил кружку в сторону. – Так что, значит, и вас там допекло, пардон за каламбур? Осознали?

– У нас там, – язвительно сказал брюнет, – начали осознавать серьезность положения еще тогда, когда у вас вообще ничего не понимали. Это же вы всё вот это, – он неопределенно махнул рукой, – принимали за чистую монету. Это же вы, идиоты, радовались… как вы там это называли?.. возрождению духовности! Как дети, чтоб я сгорел! Губы раскатали – навербуем себе, как сыр в масле будем.

Рыжий внезапно заорал:

– Девушка!!!

Официантка не торопясь приблизилась и молча встала у столика, поджав полные губы.

– Еще два пива! – рявкнул рыжий. – И тебе советую, – обратился он к брюнету, – возьми хоть соточку. Нам еще с тобой сидеть и сидеть.

Брюнет внимательно посмотрел на официантку и кивнул. Официантка так же неспешно удалилась, покачивая бедрами.

– А ты, – продолжил рыжий, – не обобщай. Что за манера гнусная? Я-то сразу почувствовал – не то это, не то! Я, слава Богу, не первый день в поле…

– Не обижайся, – отрывисто сказал брюнет. – Понимаю тебя. Я в таком же положении. Мы тут видим, мы чувствуем, а руководству черта с два это объяснишь, они этого не нюхали.

– Точно, – подтвердил рыжий. – Они там, наверху, как слепые… Во, спасибо, девушка! А вас как зовут? А, ну да, вот же бэджик! – Он уставился на грудь официантки.

– У меня до двенадцати смена, – угрюмо сказала официантка.

– Так это не помеха, – вскричал рыжий, – Богом клянусь! И улыбнитесь же, наконец!

– Жена ваша пускай вам улыбается, – ответила официантка.

– И она тоже, и она тоже, хотя я одинок как перст! – совсем распалился рыжий.