Кремлёвцы

В то время история училища начиналась, как водится, с 1917 года, ну, а доходила, естественно, до текущего предъюбилейного года 1966 года. Кстати, это был последний год, когда выпускников суворовских училищ принимали в высшие общевойсковые командные училища без всяких вступительных экзаменов и собеседований, сразу на второй курс.

Капитан Бабайцев хорошо знал каждую страницу истории училища, курсант Константинов, который в эти самые минуты беседовал с командиром четвёртой роты, не знал об училище пока почти ничего.

Между тем, разговор в кабинете генерала Неелова коснулся именно суворовцев, которые прибыли в училище на второй курс.

– Товарищ капитан, – начал генерал всё тем же своим немного тягучим, приятным голосом. – Я вызвал вас, чтобы подобрать вместе с вами в роту наиболее достойных суворовцев-выпускников, прибывших к нам.

Генерал всегда выражался предельно точно. Он не проглатывал слово «военные», когда речь шла об училищах, которые положено было называть не суворовские училища, а именно суворовские военные училища.

– Садитесь, товарищ капитан, – генерал обошёл вокруг своего стола опустился на стул напротив капитана Бабайцева.

Подвинув к себе стопку папок с документами, он стал по одному передавать личные дела суворовцев-выпускников.

– Я уже наметил для себя, кого стоит определить в первую роту. Но хочу узнать и ваше личное мнение по этому вопросу. Посмотрим, совпадут ли наши взгляды.

Капитан Бабайцев раскрыл первое личное дело, отложил, затем открыл второе, третье…

Отложенные личные дела начальник училища складывал в стопку.

Капитан уже отобрал несколько дел для своей роты. Генерал мельком взглянул и удовлетворённо кивнул головой.

Работу завершили быстро.

– Ну вот, товарищ капитан, во многом наши мнения совпадают. Подведём итог. Я прикажу командиру четвёртой роты передать этих курсантов вам, в первую роту, как только все суворовцы прибудут в училище.

Капитан Бабайцев встал, поправил китель и ясным и чётким голосом спросил:

– Разрешите идти!

– Да, да, Вадим Александрович, можете идти.

Генерал Неелов, называя того или иного офицера по имени отчеству, показывал своё особое расположение, которое можно было заслужить только делом.

А в четвёртой роте шла обычная перед началом учебного года работа. Чистили, мыли, драили, устраняя последствия летнего ремонта.

Николай Константинов уже узнал, что те, кто прибыл раньше, оказывается, троечники. Вот им и сократили отпуск.