О чём думают медведи. Роман

Я понял, почему у Агаты не получалось связаться с посредником: дважды обойдя сад с десятком голых плодовых деревьев, я и за несколько метров не сразу обнаружил его едва различимую фигуру – юношу на вид лет пятнадцати-шестнадцати, который сидел со скрещенными ногами, прислонившись к дереву, и держал в руках предмет, похожий на книгу. Голова была наклонена немного вперед и влево, в фигуре чувствовалась расслабленность юного путешественника по Зазеркалью, переживающего пик подростковой одухотворенности, которого обеспеченные родители рано подтолкнули к самостоятельной жизни, сохранив с ним прочные материальные узы.

Когда я приблизился, он оторвался от книги и сказал, слегка заикаясь:

– Говорят, смотреть на мир через магический кристалл вредно для глаз. Хотя обычно это всего лишь безобидный кусок стекла. Или просто сильно исцарапанная линза.

– Моя девушка пользуется таким шаром, – откликнулся я.

– А как ее зовут? – спросил он, и я увидел в его глазах почти взрослую снисходительность.

– Эльвира.

– Да?! – он сделал страшное лицо и прыснул. – Надо же дать такое имя своему ребенку!

Эту дерзость я пропустил мимо ушей.

– Наверное, давно сидишь здесь на холодной земле? – спросил я.

– Не очень, – честно ответил он. – Я провожу опыт с внутренней проекцией. Пытаюсь соединить точки на панораме у себя за спиной.

Я повернулся на каблуках, чтобы посмотреть, о какой панораме идет речь.

– Не волнуйтесь, я сделал все, чтобы эта автострада и эта развязка на заднем плане оставались в фокусе, – заверил он. – Мне придется испортить пару внутренних зеркал, которые переносят сюда панораму осинника, неотличимую от прежнего вида.

– Ты еще школьник и не слишком понимаешь, во что влез. Я бы на месте твоей мамы не отпускал тебя одного, – сказал я.

– Я знаю, вы ищете пятна. Только вот интересно как? С помощью приборов этого нельзя сделать, нет никакого алгоритма. Вы ведь магией занимаетесь?

– Никакой магии, главное, чтобы ничего не мешало, – объяснил я.

– Ничего-ничего? А если у вас сердце остановится или дыхание прекратится? – участливо спросил подросток.

Я развел руками, и он искренне рассмеялся.

Я ведь и сам понятия не имел, во что ввязался.