Социальный эксперимент

– Ешь, – он пододвинул одну тарелку к Ирине, и взял вилку.

– Привет, Основич, – сказала она, задумчиво посмотрела на котлету и тоже стала есть. От Основича все равно не избавишься.

Они сосредоточенно жевали, потом дружно подбирали подлив корочками.

Потом Основич многозначительно откашлялся.

– Спасибо, – высказалась Ирина.

– Сама такая, – ответил Основич, сбитый с мысли, – чего ты в эту кашу полезла, а?

Ирина сморщилась и поглядела в потолок. Одна из отводных труб мелко вибрировала, добавляя обертонов в глухой низкий шум.

Основич постучал вилкой о тарелку, привлекая ее внимание.

– Тебя кидают. Мужики – понятно, у них работа такая, но ты – просто мясо. Чтоб народа побольше пришло.

Он покачал плечами, почесывая грубой рубашкой спину.

– Я не хочу тебя расхолаживать, Ринка, но ты должна знать – Гриндлу обещали Записать, если она возьмет еще один матч.

– Записать?

– Да. Это уже не вопрос денег. Она и так обеспечена, особенно если возьмется охранять кого-нибудь, или тренировать.

А Запись… этим не шутят.

Ирина молча смотрела на Основича.

Он неловко пожал плечами.

– Ты ведь не откажешься.

– Нет.

– Все равно лучше знать. По-моему, так. Эмануэль мне голову оторвет.

– Да я ей не скажу, – утешительно сказала Ирина, – пусть думает, что я не знаю.

– Ты… Занята сейчас? А то сходим в человеческое место… Я угощаю.

– Неплохо бы, – Ирина с сожалением покачала головой, – мне еще кое-куда надо…

– К этому, как его, танцору твоему?

– Не моему и не танцору, – раздраженно ответила Ирина, – а по делу.

– Он тебя хоть покормит?

Ирина пожала плечами.

Основич крякнул и вдруг улыбнулся.

– У нас на складе все мужики мне завидуют. Ишь, с Биовольтой знаком. Я раньше и не замечал, что ты красивая.

Турнир начался довольно обыденно. Ирина быстро заломала Петкуню, за что получила нагоняй от Малореца – насчет того, что люди платят за зрелище, а тут три секунды и аминь.

Основич побил Рауля и достойно вышел от приезжего усатого мужика, едва его не одолев. Гриндла вышвырнула Болеслава за помост так, что публика едва успела расступиться. Ничего непредсказуемого не произошло, и вторую неделю Ирина за процессом почти не следила – там бились все незнакомые дядьки, а ей надо было работать.

В пятницу Гриндла сломала руку усатому мужику, потом до среды ничего интересного слышно не было.