Обострение памяти. Рассказы

Счастье-то какое – сынок младшенький после такой войны вернулся живой-невредимый! Дружку Кольке меньше повезло, комиссовали после ранения, но тоже живой, руки-ноги на месте, это ли не счастье? А что шрамы на лице и на теле, так разве сейчас девушки на это смотрят? Женихов после войны раз-два и обчелся. Жаль, Пелагея Степановна не дожила до этих денечков, не встретила сына. А так ждала! Он в армии уцелел, а она здесь, в тылу, не пережила холодной и голодной зимы сорок третьего.

Вспомнив о жене, Илья Лаврентьевич загрустил.

Большой черный пес, словно поняв печаль хозяина, подошел и ткнулся холодным мокрым носом в его ладонь, шумно вздохнув, улегся возле ног.

– Что, Бандит, плохо нам с тобой без нашей хозяйки? Ничего, дружок, скоро, глядишь, сынок новую хозяюшку в дом приведет, еще заживем.

– Илья Лаврентьевич, вы с собакой ровно с человеком разговариваете, – блеснула белозубой улыбкой Лиля – неужто он вас понимает?

– Еще как понимает! Лучше иного человека. Он у нас умный пес, тока что не говорит.

– Скажете тоже! – Лиля присела рядом на ступеньку.

– А вот смотри на него!

И Илья Лаврентьевич начал ровным голосом:

– Бандит у нас хороший пес, умный, сторож отменный: и сад, и дом от лихих людей охраняет. Он теперь мои глаза, я без него никуда. И ответственность свою понимает, не шалит, когда меня ведет.

Пес завилял хвостом. Поводя ушами, положил довольную морду на лапы. Илья Лаврентьевич продолжал, не меняя интонации:

– Правда, в остальное время хулиганить любит. Все соседи на его проказы жалуются.

Собачий хвост замер, уши насторожились. Довольное выражение с морды исчезло.

– Вот намедни Домрачевы жаловались, что Бандит в их дворе догонялки с петухом затеял, перья из хвоста выдрал. Петух с перепугу охрип. Соседка обещала нашего разбойника хворостиной отходить.

Пес встал и ушел за дом.

– Видала? Все понял.

– Вот это да! – удивилась Лиля.

– А за что вы имечко ему такое дали – Бандит? – вмешалась в разговор еще одна девушка.

– Так это не я дал. Я его Угольком назвал.

Мне друг подарил щенка немецкой овчарки. Он тогда весь черный был, словно сажей вымазанный, ну чистый уголек! Рыжие подпалины на боках и на морде позже появились. А Бандитом его соседки прозвали за его шалости, да так и приклеилось к нему новое имечко, про Уголька-то все и забыли: Бандит, да Бандит. Уж больно пошутить любит.

– Собака? Шутить? Как это?

– А как человек. Я когда зимой двор от снега чищу, у забора сугроб получается до самого верха.