Любовь к деньгам и не только

– Очередь туда, – солидно добавила молодая аптекарша. – У меня знакомая хотела свою бабку туда сплавить, сказали, мест нет, велели через полгода обратиться.

Прохор пожал плечами: уж если нормальным людям трудно туда попасть, то ему и подавно. Он давным-давно привык считать себя не полноценным человеком, а так, пережитком.

На следующий день Потугин собирался навестить свою хорошую знакомую. Она работала в центре города в пельменной. Прохор иногда её мелкие поручения выполнял. Так вот и подкармливался. Подошёл с чёрного хода.

– Позови Варвару Тихоновну.

– Нет её.

– А где ж она?

– В больнице. Инфаркт у неё.

«Довёл-таки сыночек», – подумал Потугин. Этот взрослый амбал нигде не работал, на материнской шее сидел, бил мать. Варя часто жаловалась Потугину на сына. Теперь вот в больнице.

Несколько лет назад Потугин тоже зимовал в больнице. Воспаление лёгких было. Райская жизнь – постель чистая, пища сытная, общество приличное. А вот как эту зиму пережить?

Потугин вспомнил, что сержант Ширяев говорил ему про прописку, и направился на вокзал, прямиком в отделение милиции.

– Ну ты, Потугин, даёшь! На вокзале прописать? Талоны нужны? Кстати, а паспорт у тебя есть?

– Потерял, – соврал Потугин: не будет же он объяснять, что когда-то выменял паспорт на две бутылки водки (обещали три – обманули).

– Так вот, дед! Слушай. Пока поживёшь у нас, до выяснения личности.

«Слава Богу, – подумал Потугин, не заглядывая далеко вперёд. – Может, зиму протяну, а весной и умереть можно. Весной даже хорошо умереть».

Призвание

Всё началось невесело. Елену Викторовну сократили на работе. Когда женщине за сорок, это трагедия. Тем более поддержки ниоткуда нет – муж давно умер. Дочь – большая девочка, в Москве учится, в институте, а там, сами знаете, деньги на вес считают. Так что пришлось Елене Викторовне всерьёз задуматься: каким путём на жизнь заработать? Да ещё хорошо бы самой, ни к кому не идти, не наниматься.

Что же такого Елена Викторовна умела делать лучше всего, лучше многих, в чём могла бы конкурировать с кем угодно? И её осенило: ну конечно же, всю жизнь она умела врать! Она так это делала, что ей даже свекровь через раз верила, а уж свекровь та ещё штучка, насквозь её видела!

И где же такой редкий талант может пригодиться? – задумалась Елена Викторовна.