Списанная торба

Она поморщилась, ощутив в эту минуту, как сильно режет под мышками новый лифчик, и сконфуженно расправила скомканную на коленях юбку. Синтетическая ткань электризовалась и прилипала к ногам.

Он тоже посмотрел на юбку.

– Давай проходи на кухню, тебе же писать, там есть стол. Ручки, правда…

– У меня карандаш есть.

– Карандаш? – Взгляд Ваньки остановился на картонной коробке, что стояла в углу. – Ты знаешь, мне эта квартира от бабки досталась… Я тут и не жил почти, в казарме в основном. Да и не придётся уж… – Ванька склонился над коробкой, откинул картонную створку.

– Я не пью. – Лола прошла в кухню и опустилась на шаткую табуретку.

– Так это же шампанское. Что тут пить?

Ванька взболтал бутылку.

– А, понимаю, при исполнении, ладно, давай, задавай свои вопросы.

«Давай, давай, давай» – эта манера постоянно вставлять слово-паразит в других обстоятельствах действовала бы ей на нервы, но сейчас, одурманенная его сокрушительным обаянием, Лола этого не замечала.

Пока она задавала вопросы и ставила в анкете крестики, Ванька, прогрохотав горкой грязной посуды, выудил два синих фужера, ополоснул их под краном и поставил на стол. Сел напротив, одной рукой подперев голову, другой поставив бутылку шампанского на колено.

От такой близости перед глазами поплыли голубые облака. Они маячили, заволакивая текст анкеты. Лола сняла очки, потёрла веки и подняла глаза.

– Ух ты! Глаза у тебя какие! – оторопел Ванька.

Она не видела его лица. В слеповатых глазах оно расплывалось огромным розовым блином. И хорошо, что не видела, иначе тут же умерла бы или провалилась в преисподнюю от его взгляда.

– За такие глаза надо выпить!

Он быстро сковырнул с горлышка фольгу, раскрутил проволоку и встряхнул бутылку. Хлопок! Пробка ударилась о потолок и отрикошетила в раковину, расколов пополам тарелку. Пенная струя вылетела из горлышка, забрызгав стол, анкету, очки и испуганное лицо Лолы.

– Да брось ты их. Это просто преступление – прятать такие озёра за стёклами. Давай за глазки твои восхитительные! – Наполнил бокалы и протянул один Лоле.

Доверчивой и наивной Лола не была, но таких слов ей никто никогда не говорил, она осторожно взяла бокал и поднесла к губам.

– Постой, надо же чокнуться! – Ванька подмигнул. – А давай на брудершафт?

Брудершафт – это когда с поцелуем.