Списанная торба

Крестики быстро наставишь и скорее вон бежишь на воздух, а, вобрав свежести, радуешься от сознания, что ты в квартире этой случаен и в целом в жизни этого человека так… мимоходом. Только чтобы зафиксировать факт существования на этой Земле.

К полудню у Лолы установилось стойкое мнение, что одна женщина прожить может. И даже вполне осмысленно и интересно, а вот мужчина… У мужчин всё сложнее. Не может мужчина один жить. Ориентир теряется.

Когда, разогнав тучи, солнце колесом выкатилось на середину неба, Лола почувствовала, что валится с ног, и… так некстати напоминали о себе несколько литров выпитого чая.

Опершись сумкой на лестничную перекладину, она теребила последний чистый бланк анкеты. Перед ней были две квартиры. Лола топталась в сомнении. У дверей квартиры номер 79 лежал махровый коврик с выдавленным приглашением «Добро пожаловать».

Иногда совершенно неожиданно, интуитивно или нет, мы выбираем именно то, что в одночасье может поменять нашу жизнь. Судьба – не иначе.

Говорят, случайностей не бывает, есть только непознанная необходимость. Но выбери она дверь под номером 79, то и не стояла бы сейчас оглушённая и парализованная, не таращила свои лучезарные зеньки в толстые диоптрии и не выглядела полной дурой в горошковом дождевике.

– Там что, дождь? – скривился Ванька Зорькин, разглядывая странную девушку.

Лола сглотнула воздух и выдавила:

– С утра был.

– Ааа… – протянул Ванька. – То-то у меня голова раскалывается.

Причина головной боли, конечно же, была не в непогоде, а в превышенной дозе алкоголя, выпитого на устроенном по случаю бракосочетания мальчишнике, но такая мысль Ваньке в голову прийти не могла.

– Ты кто? – Ванька накренил голову сначала к одному плечу, потом к другому.

– Переписчица, – выдавила Лола, чувствуя, как ноги становятся пластилиновыми.

– Пере… Что?

– Пи… писчица.

– А… Ну если писчица, то давай проходи. – Ванька отступил, пропустив Лолу в прихожую.

 – Ты извини, мы тут вчера покуролесили с ребятами, прибраться не успел. Давай, снимай свою клеёнку. – Галантно протянул руки.

– Это дождевик, – сконфуженно пролепетала Лола, стягивая с себя прозрачный плащ. Зажатая в руке анкета и болтающаяся на плече сумка мешали.

– Давай сюда. – Ванька вцепился в сумку, выхватил из руки анкету. Случайное прикосновение его пальца ошпарило ей запястье. Он даже не заметил, повесил сумку на крючок.