Иисус на Русской равнине, или Иррацио

 – Мы люди простые, но мы же не идиоты, мы тоже кумекаем, что вокруг делается, что нас обманывают на каждом шагу! Батюшка, – призвала она к отцу Иакову, – я же вас спрашивала, помните, почему мы видим, что мы, как народ, загибаемся и вымираем, а президент наш не видит, не видит, что с нами вообще никто не считается?! И другое спрашивала: как нам голосовать за него идти, ведь он опять избираться хочет, а мне тут дочка снимки показала по интернету, где он там с еврейской кипой на голове у этой их «Стены плача», он кто у нас – православный или иудей? или он в какие-то игрушки играет? или ему всё можно? За это дело от Церкви отлучают, я сама читала, я знаю! Какой-то Хабад вокруг него вертится… Кто ж у нас Россией правит? И патриарх наш тоже отчебучил, с какого это… мы, православные должны признавать ихнего папу-еретика, который заодно со всеми этими нетрадиционными… этими разноцветными животными, извращенцами и педофилами, да ещё и Люциферу кланяется?! Ведь патриарх он не от себя лично целовался, он же от всей нашей Церкви с ним целовался, а нас он спросил?! Я ему такого разрешения не давала! Коли ему невтерпёж целоваться, пусть снимает с себя патриаршество, и нехай целуется до упаду!.

Отец Иаков отреагировал с истинно спартанской выдержкой:

– Дело каждого православного, в первую очередь, это спасение собственной души. А за тех, кто поставлен Богом над нами, мы можем и должны молиться, у них свой ответ перед Господом, а у нас свой.

– Вот так и ушёл от ответа! – подвела итог Галина Ивановна вместе с поднявшимся гомоном согласных и не согласных.

– В общем, знай, своё место, холоп, не твоего ума дело, – пробасил Андрей Комонь, он же Камаз. – Дыши в две дырочки и не рыпайся!.

– Вспомните, что сказано в Евангелии, – произнёс Иисус, как только гомон ослаб. – «Слепые вожди слепых; если слепой поведёт слепого оба упадут в яму».

– Скажи нам правду! – выкрикнул снова Андрей Комонь, и едва ли не все стоявшие здесь поддержали его.

– Скажи!..

– Скажи про всё!..

Настоятель храма со словами: «я не намерен принимать участие в этом балагане», сошёл с паперти, и удалился прочь, как в шлейфе – с группой поддержки.