Дети железной дороги

Но теперь я решил вообще не делиться с вами своим планом!

И действительно, прошло какое-то время, прежде чем девочкам удалось уговорить Питера рассказать о своей затее. Но и тогда он поведал совсем немного:

– Единственная причина, по которой я не хотел делиться с вами своей идеей, заключается в том, что она может принести всем нам неприятности. Поэтому мне лучше вас в это не втягивать…

– Если это что-то плохое, то поручи это мне, – сказала Бобби.

– Если вы собрались поступить плохо, то и я с вами! – вмешалась Филлис.

– Нет, – сказал Питер, весьма тронутый этой преданностью. – Это гиблое дело, я намерен сделать его сам. Всё, что я прошу, это не рассказывать маме, когда она спросит, почему меня нет дома.

– Как же мы проболтаемся, если сами ничего не знаем?! – возмутилась Бобби.

– Ладно! – выдохнул Питер, перебирая в руках конские каштаны. – Я доверю вам свою тайну. Я собираюсь сделать что-то такое, что некоторые могут посчитать неправильным, но я всё равно рискну… Если мама спросит вас, где я, скажите, что я играю возле шахт.

– Каких шахт?

– Шахт – и всё.

– Скажи нам хотя бы это, Пит!

– Хорошо, возле угольных шахт. Но об этом – ни слова, даже под угрозой пыток!

– Само собой, – ответила Бобби, – но мне кажется, мы могли бы тебе помочь.

– Если я найду угольную шахту, вы поможете мне перевозить уголь, – пообещал Питер.

– Ну и ладно, не хочешь, не говори! – надулась Филлис.

– Если, конечно, сможешь не проговориться, – поддразнила брата Бобби.

– Я-то уж точно не проговорюсь! – заявил Питер.

Даже в самых строгих семьях между чаем и ужином следовал короткий перерыв. В это время мама обычно писала, а миссис Вайни уходила к себе домой.

Через два дня после того, как Питера осенила его загадочная идея, во время такого перерыва он таинственно поманил девочек рукой.

– Идёмте со мной, – сказал он, – и принесите римскую колесницу.

Римской колесницей они называли старую детскую коляску, которая из-за ненадобности провела годы на чердаке над кухней.

– Следуйте за своим бесстрашным главарём! – воскликнул Питер и повёл сестёр вниз по склону к станции.

Над станцией, словно любопытные дети, тянущие шеи, чтобы взглянуть на железную дорогу, сгрудились валуны.

В небольшой впадине между тремя валунами лежала собранная куча сухой ежевики и вереска.