Дети железной дороги

Взрослые люди, даже мамы, часто делают замечания, которые, кажется, ничего не значат, просто чтобы что-то сказать. На столе у них всегда была еда, и они носили ту же самую красивую одежду, что и на вилле.

Но однажды в июне погода испортилась на целых три дня. Лил такой проливной дождь, как будто бы с неба ссыпались копья, и было очень-очень холодно. Никто не мог выйти наружу, холодно было даже дома, все продрогли. Тогда дети подошли к двери маминой комнаты и постучали.

– Да, что такое? – спросил мамин голос.

– Мама, – начала Бобби, – можно мне разжечь огонь? Я знаю, как это делается!

– Нет, милая, – ответила мама.

– Но, мама, нам потребуется совсем немного угля.

– Немного, но всё равно больше, чем мы можем себе позволить, мои утята. Ну, бегите! Я очень занята сегодня!

– Мама теперь всё время занята, – прошептала Филлис Питеру. Тот лишь пожал плечами, ничего не ответив, и задумался.

Мысли недолго тревожили Питера, ведь чердак преобразился в настоящее логово разбойников. Атаманом был, конечно же, Питер. Бобби исполняла сразу несколько ролей: она была правой рукой главы бандитов, а также всей шайкой; кроме того, она стала играть роль родителя Филлис, похищенной и пленённой разбойниками девушки, за которую был незамедлительно уплачен выкуп – горстка конских каштанов.

К чаю дети спустились растрёпанные и разгоряченные, как и подобает горным разбойникам.

Когда Филлис собиралась добавить варенье на кусок хлеба с маслом, мама сказала:

– Варенье или масло, дорогая, но не варенье с маслом. Сейчас мы не можем позволить себе такую безрассудную роскошь.

Филлис молча доела хлеб с маслом, а затем намазала варенье на другой кусок хлеба и съела его. Питер в раздумьях пил слабо заваренный чай.

Вернувшись после чая на чердак, он сказал своим сёстрам:

– У меня есть идея.

– И что за идея? – вежливо поинтересовались девочки.

– Я вам не скажу, – резко ответил Питер.

– О, ну хорошо, – ответила Бобби, а Фил добавила:

– И не надо.

– Девочки, такие торопыги! – заявил Питер.

– А мальчики, значит, нет? – презрительно фыркнула Бобби. – Нам совсем не интересно, что взбрело тебе в голову.

– Вы всё узнаете, когда придёт время, – с неожиданным смирением сказал Питер. – Если бы вы не были так увлечены спором, я бы промолчал о своём благородстве, из-за которого решил не втягивать вас в это.