Меч Тенгри (сборник)

Ленин, Сталин, Гитлер – самые святые люди двадцатого века! А если человек умрёт своей смертью, прожив долго и, возможно, наделав кучу грехов – кто даст гарантию, что он попадёт в рай? Шариат, Коран, Библия, Церковные установления – это вам не советские законы. Божьи каноны нужно выполнять неукоснительно. Одной голой верой в Бога не достигнешь райских кущ…

Сталин на стене подмигнул Аблаеву другим глазом.

– А раз так, давайте выпьем за Иосифа Виссарионовича. Сегодняшние так называемые лидеры – жалкие пацаны по сравнению с ним.

– Сволочь! – крикнул вдруг соседний парень и, вскочив, сорвал со стены портрет Сталина. – Он деда моего расстрелял!

Аблаевский земляк засмеялся:

– Дурак! Выкинув его портрет, ты не выкинешь его самого. Ты глупец! Вспомни теорию Мальтуса: если не будет войн и репрессий, население планеты увеличится в опасных размерах. Земля просто не сможет прокормить столько ртов! Поэтому на определённых отрезках истории Бог сам шлёт на Землю новых Сталиных, Гитлеров. Такие люди бывали в каждом столетии, если их посчитать, то со счёта сбиться можно.

Нерон, Калигула, Александр, Чингиз, Тамерлан, Торквемада, Иван, Пётр, Наполеон… И ещё целый сонм тиранов. Когда нас расплодится на Земле, как саранчи в Китае, появится новый Чингиз, чтобы истребить, раздавить часть человечества. На всё воля Божья…

Лицо говорившего было неестественно бледным, а кривая ухмылка дёргалась на его лице, словно птичка, попавшая в силки.

– Ладно, выпьем, – закончил он свою странную речь.

– Больной он, – шепнул Аблаеву сидевший рядом парень.

Аблаев пожал плечами и сказал:

– А ведь он правду говорит. Человеческая жизнь теперь ничего не стоит. Может, и никогда ничего не стоила. «Человек – это звучит гордо» – придумано для дураков.

– Да бросьте вы, наконец, свою политику! – взвизгнула пьяная девка. – Давайте потанцуем!

– Потанцуют сейчас на тебе, – снова шепнул Аблаеву сосед и с ненавистью сплюнул смачную слюну. – Ничего нет хуже, чем пить натощак.

– А что это за девка? – поинтересовался Аблаев.

 – Откуда она? Красивая, стерва. – И он плотоядно облизал пересохшие губы.

– Да так… Потаскуха одна, – ответил парень.

– А зовут как?

– А кто её знает… Кажется, Сылу…

– Ты отдохни немного, милочка, – сказал аблаевский земляк, – а мы освежимся.

Все задвигали стульями, поднимаясь и направляясь к выходу. Аблаев не двинулся с места. Когда все вышли, он подсел к девке.

– Как дела, Сылу?

– А тебе-то что? – грубо ответила она.