Меч Тенгри (сборник)

– Хочу слушать музыку! – завопила пьяная девушка.

Аблаев вопросительно посмотрел на своего приятеля. Тот подал знак, стукнув ладонью правой руки по левому своему кулаку. Кто-то включил ритмичную музыку. Девка вскочила с криком: «Хочу танцевать! Танцуем! Танцуем все!»

Обитатели студенческой ночлежки поднялись со своих мест и стали дрыгаться в такт музыке. Только Аблаев сидел на кровати. Он, как говорится, ещё не дошёл до кондиции. «Теперь сколько ни выпей, а этих не догнать», – подумал он.

Гонец вернулся быстро, вынул из карманов две бутылки водки. Кто-то залез под кровать и вытащил оттуда целое сокровище – четыре или пять луковиц.

– Давайте выпьем за нашу красавицу, – предложил Аблаев и залпом осушил стакан. Поморщившись, сказал: «Фу! Что за отрава? Самопальная, что ли?»

– Да вроде нормально, – сидевший рядом парень с комической гримасой нюхал лук.

– Тост был за тебя, так что пей до дна, – подтолкнул девицу приятель Аблаева.

В руке у него – о, чудо! – появился даже кусочек настоящего шоколада.

Уступая просьбам джентльменов, девица не стала жеманиться и допила водку из своего давно немытого стакана, стенки которого утолщились, наверное, вдвое не только по причине немытия, но и из-за частого употребления разных напитков.

– Вот и молодец! – похвалил её заводила компании и сунул ей в мокрый рот обломок шоколада.

Взгляд Аблаева остановился на портрете Сталина, висевшем на стене. Казалось, «отец народов» ласково подмигивает ему.

– За Сталина! Наши деды шли в атаку с его именем на устах и задали фашистам всемирную трёпку! За Сталина!

– Я за него пить не буду, – заупрямился его сосед. – Скинь со стены этого палача. Он моего деда ни за что расстрелял в тридцать седьмом году.

– Умереть невинно казнённым – это даже почётно, – усмехнулся один из студентов. – Когда Сократа осудили на смерть, один из его учеников спросил: «Уважаемый учитель! Неужели ты так и умрёшь, осуждённым без вины?» «Глупец, – ответил ему Сократ, – неужели ты хочешь, чтобы я умер, казнённый за действительную вину?»

– Вы ведь в Бога верите, – заметил другой студент.