Римская сага. Далёкие степи хунну

Лация стали дёргать, и из-под рубашки упали несколько мягких зелёных веточек, которые остались там после сбора лапника.

– А зачем тебе дерево для обуви? – с трудом подбирая слова, спросила она.

– Для подошвы. Кожа долго не выдержит. Тут везде камни. А дерево защищает кожу. Дерево надо прикрепить на подошву, вот так, – он показал, что надо сделать. – Если дождя, конечно, не будет, то выдержит.

В это время вождь что-то коротко приказал одному из державших Лация воинов, и тот, отпустив его, поднял с земли несколько зелёных веточек.

– А это что?

– Это для зубов, – Лаций наклонился и тоже поднял одну из веточек. При этом нож, который всё это время находился у него под рубашкой на животе, чуть не выскользнул на землю. Он быстро выпрямился и положил веточку в рот. Затем пожевал её и скривился. – Она горькая. Но почему-то помогает. Зубы не выпадают. Боль проходит. Скажи ему, что мы узнали это в горах. С сатрапом из Мерва, Мурмилаком. Жевали в горах, когда нас один разбойник заманил в ловушку.

Женщина перевела. Чжи Чжи попробовал веточку, как и Лаций, после чего тоже скривился и стал отплёвываться. Ему быстро принесли воды. Промыв рот, он сделал несколько глотков и сказал:

– Ты заботишься о своих людях. Это хорошо. Ты много умеешь. Это тоже хорошо. Но ты – раб. И ты поднял руку на воина хунну. Закон говорит, что он имеет право тебя наказать. Он убьёт тебя.

– Подожди! А если он не убьёт меня? – перебил Лаций.

Чжи Чжи нахмурился.

– Если ты останешься жив… Я перед лицом своих воинов и своего сына, – он повернул голову в сторону молодого спутника, – обещаю тебе жизнь. И никто больше не посмеет напасть на тебя с оружием.

Лаций чуть не спросил, почему тот не обещает ему свободу, но вовремя спохватился. Он оттолкнул от себя второго кочевника, который всё ещё держал его за руку и поднял с земли кусок кожи.

– Скажи ему ещё раз, – обратился он к маленькой женщине с узкими глазами, – я не хочу никого убивать.

– Это не поможет, – одними губами ответила она. – Тебе придётся защищаться. Надо что-то делать, пока он не убьёт тебя. Мне жалко тебя… – она опустила голову, но её резко окликнул молодой сын Чжи Чжи. Он потребовал перевести эти слова. Услышав перевод, он рассмеялся и ответил:

– Ты же говорил, что здесь нет воинов! Но все видят, что ты можешь только говорить.