Прости, брат

 – И не дыши на него – не дай Бог заразишь чем-нибудь.

– Мам, перестань, – Ира вступилась за мужа. Приблизившись к нему, положила руку на свёрток и посмотрела на малыша, будто видит его впервые.

Заметив, что старшего сына нет рядом, поискала глазами и, найдя его сидящим у окна, поманила рукой.

– Иди сюда, сынок, посмотри.

Алёша не шелохнулся и не сдвинулся с места. Насупившись, раздул ноздри и часто дышал, показывая недовольным видом свою детскую злость и обиду на родителей.

– Иди, Алёшенька, – подозвала мама ласковым голосом.

– Я домой хочу, – глаза мальчишки были полны слёз отчаяния.

И кто их просил о втором ребёнке? Зачем они согласились взять в этой больнице мальчика? Им Алёши мало? И надо же, мама пробыла здесь почти две недели, выбирала, наверное, самого лучшего… Лучше, чем Алёша…

– Я никому не нужен, – всхлипнул надутый мальчик и ещё ниже наклонился, чтобы никто не видел его слёз.

– Алёшенька, – Ирина подошла к сыну и присела на корточки, заглядывая в его раскрасневшееся лицо, – сыночек, ты плачешь?

– Нет, – пробурчал он, закрыв лицо руками.

– Пойдём, вместе посмотрим на маленького… – мама аккуратно убрала руки Алёши.

В его глазах было столько горя, что материнское сердце сжалось и чуть не взревело при виде расстроенного старшего сына. Обняв Алёшу, Ира всплакнула и медленно прошептала прямо в его ухо:

– Я очень сильно люблю тебя, – Ира поняла, в чём причина. – Вы у меня самые любимые мальчики: ты и…

– А за что ты его любишь? – слёзы хлынули градом, и Алёша ещё сильнее прижался носом в плечо мамы.

– Всем. Он напомнил мне тебя, когда ты был точно таким же, крохотным, – прошептала Ира и отпрянула, нежно улыбнувшись, – вы оба мои дети, мои сыновья, мои и папы. И мы будем любить вас одинаково.

– Честно-честно? – в груди Алёши стало теплее от маминых слов.

– Клянусь, – ответила Ира и поднялась на ноги. – Пойдём, нам уже пора ехать.

Помогла застегнуть куртку, взяла сына за руку и подвела к папе.

– Посмотри, как вы похожи, – Николай присел, чтобы Алёше было видно.

Встав на цыпочки, Алёша вытянул шею и заглянул в складки одеяла. Из огромного свёртка на него смотрели малюсенькие чёрные глазёнки, утопающие в опухших с синевой веках.