Золотой человек

 – Но других-то бед с ним никаких не случилось?

Странный вопрос! Однако Тимар разгадал его смысл.

– Имущество свое он доверил мне с тем, чтобы я вручил его вам вместе с дочерью. Али Чорбаджи просил вас быть названым отцом его дочери и попечителем его имущества.

При этих словах господин Бразович вновь расчувствовался: обеими руками обхватил голову Тимеи и прижал к своей груди.

– Она мне словно кровное дитя! Я так и буду считать ее своей родной дочерью.

И – чмок, чмок! – вновь принялся терзать безвинную жертву своими поцелуями.

– А что это у тебя в ларце?

– Наличные деньги, которые мне надлежит вам передать.

– Ах, Михай, да это же просто замечательно! Сколько тут?

– Тысяча золотых.

– Как? – вскричал господин Бразович, оттолкнув от себя Тимею. – Всего-навсего тысяча? Михай, ты украл остальное!

По лицу Михая пробежала тень.

– Вот завещание покойного, писанное его собственной рукою. Он пишет, что оставляет тысячу золотых наличными, остальное вложено в судовой груз, то бишь в десять тысяч мер чистой пшеницы.

– Ах так? Ну это другое дело! Десять тысяч мер чистой пшеницы по двенадцать форинтов тридцать крейцеров за меру это будет сто двадцать пять тысяч форинтов. Иди сюда, дочка, садись ко мне на колени; небось умаялась с дороги? Наказывал мне еще что-нибудь мой дражайший, незабвенный друг?

– Он поручил мне передать вам, чтобы вы самолично присутствовали, когда станут опорожнять мешки: боялся, как бы не подменили зерно.

– Как же, как же, прослежу самолично! А где судно с зерном?

– Неподалеку от Алмаша, на дне Дуная.

– Как это – на дне? Что за чепуху ты несешь, Михай?

– Судно наскочило на топляк и затонуло.

Господин Бразович оттолкнул Тимею и в сердцах вскочил с места.

– Мое замечательное судно, доверху груженное отборным зерном, затонуло? Ах разбойники, ах душегубы! Небось все пьяные были в стельку? Ну, вы мне за это дорого поплатитесь! Рулевого велю заковать в железа, а остальные от меня и гроша ломаного не дождутся.

– Цена вашему судну всего шесть тысяч, и оно со всем снаряжением застраховано в триестской страховой компании, – невозмутимо ответил Тимар. – Так что вы никакого ущерба не потерпели.

– Не твое собачье дело! Я с тебя потребую компенсации за lucrum cessans[8 - Неполученная прибыль, упущенная выгода (лaт.).].