Золотой человек

Ведь начиная с Железных Ворот и вверх вплоть до самой Клиссуры о каждом утесе, о каждой пещере по обоим берегам, о каждом рифе, острове, водовороте сложена своя история, легенда, народное сказание или разбойничья песня; о них рассказывают произведения мировой литературы или высеченные на скалах письмена, песни народных певцов и устные предания корабельщиков. Это поистине библиотека, обращенная в камень: названия скал подобны корешкам книг – кто сумеет раскрыть их, прочтет целые романы.

Михай Тимар превосходно ориентируется в этой библиотеке, ведь он с доверенным ему судном не раз проходил из конца в конец весь путь через Железные Ворота, для него любая скала, любой остров – как открытая книга.

А может, помимо жажды поделиться своими знаниями, им двигало и иное благое намерение? Ведь когда слабому созданию предстоит столкнуться с опасностью, способной повергнуть в трепет даже закаленное сердце сильного мужчины, – разве не естественно стремление человека, уже сроднившегося со страхами, отвлечь внимание непосвященного романтическими сказками?

Тимея слушала легенды о том, как спасся герой Мирко вместе со своей верной возлюбленной Милевой на самой вершине скалы Дюбигая посреди реки; как защищал он отвесный подступ к убежищу один супротив всех наемных воинов преследователя Ассана; как долгое время кормил влюбленных горный орел – он приносил в гнездо своим детенышам козлят, а Мирко и Милева делили добычу промеж собой… Тем временем от внимания девочки ускользнул тот бешеный рев, с каким стремительные волны разбиваются о скалу Аюбигая, грозно вырастающую на пути; ей недосуг было ужасаться при виде белых гребешков пены, какими топорщится над водоворотами втиснутая в узкое русло река, – корабельщики прозвали эти волнистые гребешки «барашками».

– Лучше бы смотреть, что под носом творится, а не назад оглядываться, – ворчит рулевой и вдруг, напрягая голос, кричит что есть мочи:

– Э-гей, господин комиссар, что это там плывет навстречу?

Комиссар оборачивается к корабельному носу и видит, что предостережение рулевого не напрасно.

В этот момент судно как раз проходило через узкое, всего лишь двести саженей шириною, ущелье Таталия, где течение образует самый крутой водопад. Река здесь напоминает бурно струящийся ручей; только ведь не ручей это, а Дунай.