Реквием по ушедшему лету

Желтоватый блонд, совсем не подходящий к тону ее кожи, как-то несуразно поблескивал в свете фонаря.

В ходе разговора Ханна стала понимать, что данная девушка собирается домой и как-то уж слишком настойчиво зазывает с собой Тима, чему он, по всей видимости, особо не сопротивляется. И вот она уже собирается вызывать такси, а Ханна, не совсем трезвая, в полном недоумении смотрит на него.

– Ты не против, если мы немного потусуемся? – безразлично спросил у нее парень. Пребывая в легком ступоре, Ханна все же ответила:

– Но мы же сегодня хотели посидеть у меня…

– Я знаю, просто видишь, мы с ней ни разу не виделись, а тут такая возможность.

– Мне все равно. – недолго думая, Ханна развернула свой велосипед и, даже не попрощавшись ни с кем из присутствующих, повернула в сторону дома. Она даже не смотрела вслед, просто думала о том, как бы побыстрее добраться до дома и остаться наедине с собой…

Но он быстро ее догнал.

– Точно не обидишься?

– Делай, что хочешь Тим.

–– Сама доедешь?

Она кивнула и поехала дальше. К горлу подступил неприятный ком, не дающий эмоциям выйти из нее. Ханна старалась сдержаться, но слезы почему-то сами полились из ее глаз, когда она отъехала достаточно далеко. А она и сама не осознавала, почему вдруг этот человек стал настолько важен для нее и почему его действия так сильно ее обидели. Она ждала этот вечер, чтобы просто быть с ним, снова смотреть глупые фильмы, драться подушками, курить на балконе, рассуждать о вселенских заговорах.

Казалось, что она наконец-то встретила человека, с которым ей было очень комфортно, невзирая на полное отсутствие общих интересов и разницу в возрасте. Ей просто было хорошо лежать на его плече, угадывать, что в его голове в данный момент, чувствовать чарующий запах его парфюма. Но сейчас его рядом не было. Сейчас он был где-то с этой девушкой, в которой нет ничего настоящего.

Но как же больно было ей всю эту мучительную дорогу домой в одиночестве наедине со своими съедающими заживо, царапающими изнутри, как кошачьи когти, мыслями. И как же чудесно было оказаться наконец одной, сидя на подоконнике в своей квартире с сигаретой в полнейшей тишине.