На первом дыхании (сборник)

Я приметил это местечко, еще когда рассказывал Зине о своих бедах. Когда бил на жалость.

Я втиснулся в этот уголок – и аж задрожал от радости и тепла. Там были газеты. Самое то, что надо. Целые ворохи. «Пионерская правда» и еще что-то. Я завернулся в них и даже замурлыкал.

Нет. Сначала я снял плащ. Белый халат тоже снял: теперь он не изомнется. Потому что я туго скрутил ему крылышки и уложил в портфель. Это я умею.

Плащ тоже меня заботил: пришлось подыскать выступ и аккуратно его повесить. Я не хотел выглядеть, как целинник.

Утром мы увиделись. Если можно так выразиться. Зина выходила из квартиры вместе с двумя другими жильцами – они шли на работу, были одеты, причесаны, в полном порядке. Даже одеколоном пахнуло. Этакое легкое облачко. А я как раз выбирался из своей газетной норы.

Я выбрался – стоял и отряхивался. Как пес. Зина и бровью не повела. И не подумала здороваться. А может, просто потеряла дар речи.

* * *

– Видишь ли, мама, главное в жизни – основательность. Я решил овладеть сначала практической стороной науки.

– А потом будешь писать статьи?

– Непременно. И статьи. И диссертации. И вообще все, что пишут.

– Ты у меня умный, сынок.

Матушка заплакала. Когда я звонил, она каждый раз плакала. Не упустила ни разу.

– Поэтому ты дичишься девушек – да?

– Я?..

– Ты хочешь стать сначала настоящим ученым.

– Вот именно, мама.

– Номер у тебя в гостинице теплый?

– Солнечная сторона. И теплый. И чистый.

– А чем ты занимаешься в свободное время?

– Сейчас я вырабатываю в себе хороший вкус. Приучаюсь следить за своим внешним обликом – тут главное – привычка, мама! Купил костюм…

– Дорогой?

– Не очень. Но качественный. И видный.

– А еще?

– Галстуки модные купил. Мелочь всякую. Ботинки. Приучаю себя регулярно ходить в парикмахерскую.

– Правильно, сынок. Копейки не жалей.

– Сейчас я понял, как важно человеку иметь внешний облик.

– Еще бы, сынок, – встречают-то по одежке!

– Именно это я сейчас и усваиваю. Носовые платки и носки стираю сам.

– Это не нужно.

– Почему?

– Неужели в гостинице некому дать постирать?

– Мама!.. Я же вырабатываю внутреннюю самодисциплину. Разумеется, белье, рубашки и прочее я отдаю стирать. Но носовые платки – никогда! Это принцип, мама.

– Тебе виднее, сынок.

Мы помолчали.