А КАПЕЛЛА

Филя краем уха слышал, что он в последнее время вроде бы серьезно пристрастился к ****. Но чтобы до такой степени? Чтобы пойти против Эда?! Ну просто полный абзац!

Единственное, что было понятно, – так это то, что теперь он сам невольно оказался впутанным во что-то такое, что, вполне возможно, может стоить ему жизни. А может быть, и не только ему.

То, что Шурик подставил всех, Эду явно не понравится. И это еще мягко сказано.

Но зачем? Неужели этому бездельнику плохо жилось под теплым крылышком такого воротилы? Какая муха укусила этого придурка, купающегося в деньгах, проживая каждый божий день в свое удовольствие?

Сказать, что Филя был зол, – это не сказать ничего.

«Я в ловушке», – эти слова, точно набат, стучали в его голове.

Шурик же молча сидел, сверля его своим совершенно обезумевшим взглядом.

И тут Филипп заметил, что на его коленях лежит кейс… тот самый пропавший кейс… забрызганный кровью…

«Бедная Светка…»

При виде этих уже немного подсохших пятен Филя почувствовал, что ему становится дурно, и отвернулся.

Положение было – хуже не придумаешь!

Еще через мгновенье у Фили в мозгу мало-помалу начала вырисовываться жуткая картина: значит, это Шурик, сам лично, убил ее. У этого кретина совсем поехала крыша, если он начал убивать своих!

Непонятно только одно: почему?

«Но какая теперь, собственно, разница? Теперь я заложник этого проклятущего наркоши!»

Время шло, и Шурик всё больше погружался в прострацию, но всё же продолжал держать ситуацию под контролем.

Он упрямо шел к какой-то неведомой цели, известной лишь ему одному, и, по всей видимости, ему было глубоко плевать, сколько еще трупов он оставит на своем пути.

– Ну! – снова истерически взвизгнул он. – Поехали!

И тут Филя вдруг почувствовал невероятную усталость.

Неожиданно и совершенно не к месту перед его глазами стали проноситься события из его жизни.

Но реальным было только дуло Шурикова пистолета.

– Куда едем? – безразлично спросил Филя, заводя мотор.

Эд еле досидел до конца шоу.

Фотовспышки, аплодисменты, восторженные отзывы прессы о его находке – «девочке-мечте»… Всё это теперь лишь выбешивало.