Моя борьба. Книга четвертая. Юность

Например: «Все были усатые! Честное слово! Все!» Или: «А знаешь, что они слушали? Знаешь? Бонни Тайлер! И Доктора Хука! Сколько лет назад это вообще кто-то в последний раз включал? В какое же богом забытое место меня занесло!» И еще: «Здесь, друг мой, когда говорят “наложил в штаны”, то именно это и имеют в виду. Say no more[24 - Зд.: Можно не продолжать (англ).]…»

К тому моменту, когда мне наконец захотелось в туалет и я встал, я успел выпить треть бутылки, поэтому натолкнулся на парня, сидевшего рядом со мной с бокалом, так что его содержимое частично выплеснулось.

– Из-з… извиняюсь. – Я выпрямился и заковылял дальше.

– Один напимшись, второй разговоримшись, – послышалось сзади, и сказавший это рассмеялся.

Он, похоже, говорил о нас с Нильсом Эриком.

Чуть набрав скорости, я восстановил равновесие.

Вот только где тут туалет?

Я открыл какую-то дверь, но за ней оказалась спальня. Спальня Хеге – пронеслось у меня в голове, и я быстрее закрыл дверь. Чего-чего, а в чужие спальни заглядывать я не любил.

– Туалет с другой стороны, – сказал кто-то из кухни.

Я обернулся.

Меня разглядывал полный мужчина с карими глазами, отросшими волосами и усами, спускавшимися по обе стороны рта. Это, похоже, и был Видар, парень Хеге. Я понял это, подметив в нем какую-то хозяйскую уверенность.

– Спасибо, – поблагодарил я.

– Не за что, – сказал он. – Только на пол смотри не налей.

– Постараюсь. – Я кивнул и вошел в туалет.

Отливая, я придерживался за стену. И улыбался. Этот Видар смахивал на басиста из какой-нибудь группы, популярной в семидесятых.

Зачем ей вообще сдался этот мачо?

Я спустил воду и, покачиваясь, улыбнулся себе в зеркало.

Когда я вернулся из туалета, все уже собирались ехать. И обсуждали какой-то автобус.

– В это время разве автобусы ходят? – удивился я.

Реми повернулся ко мне.

– Мы на нашем гастрольном автобусе поедем. Нашей группы, – сказал он.

– Группы? Ты в группе играешь?

– Ага.

Я спустился по лестнице следом за ним. Восторга у меня прибавилось.

– А на чем ты играешь? – спросил я уже внизу, надев пальто.

– На ударных, – бросил он.

Я положил руку ему на плечо:

– Я тоже! Точнее, раньше играл. Два года назад.

– Да ладно, – сказал он.

– Ага! – Я убрал руку, наклонился и попытался натянуть ботинок.

И задел кого-то. Это снова оказался Видар.

– Ой, прости, – сказал я.