Моя борьба. Книга четвертая. Юность

– А у тебя вообще сколько девушек было, а, Карл Уве? – спросил он, когда мы проезжали по пологому склону возле Крагебуэна, где по обеим сторонам дороги выстроились старые ветхие дома.

– А тебе зачем? – уклончиво спросил я.

– Да просто спросил. – Он глянул на меня и снова посмотрел на дорогу перед нами. И улыбка у него на губах – она была лукавой.

Я нахмурился и изобразил сосредоточенность.

– Хм-м, – протянул я, – шесть. Хотя погоди-ка, нет, пять.

– И кто они?

– У нас тут что, допрос?

– Да не-ет, но ответить-то можно?

– Сесилия, ну помнишь, из Арендала, мы с ней встречались, – начал я.

За окном проплыл старый магазин, где я в свое время потырил немало сладостей. Его давным-давно закрыли. Эспен включил поворотник.

– Та-ак. – сказал он.

– Марианна, – ответил я.

– Ты и Марианну трахнул? – удивился он. – А я и не знал! Чего ж ты не сказал?

Я пожал плечами:

– Личная жизнь-то у меня тоже должна быть.

– Слушай, из всех моих знакомых о тебе я меньше всего знаю! Но это пока только две.

Крупный мужчина с огромным брюхом и вечно разинутым ртом стоял у забора. Он проводил взглядом нашу машину.

– Вот эта семейка – та еще, – сказал я.

– Ты давай не уходи от темы, – не отступал Эспен, – еще трех не хватает. Я потом про своих тоже расскажу, если захочешь.

– Ну ладно. Еще исландка – она прошлым летом работала в киоске с мороженым рядом со мной. Я тогда кассетами торговал в Арендале, и она однажды пригласила меня домой.

– Исландка! – восхитился Эспен. – Звучит прямо чудесно.

– Оно и было чудесно, – подтвердил я. – И еще с двумя просто переспал по разу. Я даже не знаю, как их зовут.

Мы съехали с последней горки. Вдоль реки стеной выстроились деревья. Внизу они расступались, так что видно было маленькое футбольное поле, где три фигурки целились в четвертую, стоявшую в воротах.

– А ты с кем? – спросил я.

– Да сейчас уже некогда рассказывать, – сказал он, – приехали.

– Давай, выкладывай, – потребовал я.

Он засмеялся и остановил машину.

– До завтра! – попрощался я.

– Вот урод! – Я открыл дверцу, вышел и направился к дому.

Прислушиваясь, как постепенно затихает шум двигателя, я думал, что зря так подробно ответил ему. Надо было сказать, что это его не касается. Он бы на моем месте так и ответил.

Почему вообще ему везет, а мне нет?

Для него девушки значили меньше, чем для меня, это да.