Моя борьба. Книга четвертая. Юность

Когда я пришел в класс на следующий урок, три девочки стояли у окна и о чем-то оживленно спорили. Мое присутствие их, похоже, ничуть не смущало.

– Вы почему тут стоите и болтаете? – напустился на них я. – Урок уже начался! Вы кто такие? Вы ученики, ваше дело выполнять правила и слушать учителя!

Они обернулись, но, увидев, что я улыбаюсь, продолжили болтать.

– Эй! – возмутился я. – Живо по местам!

С медлительностью, которую я, вспоминая позже события этого дня, оценил как изысканную, потому что движения их были поразительно продуманными и привычная неуклюжесть вдруг сменилась горделивой женственностью, – они прошли к своим партам.

– Я прочитал то, что вы написали, – я принялся раздавать тетради. – Молодцы. Но пару моментов я хотел бы обсудить сразу, потому что это касается всех.

Они открыли тетради и прочитали мои комментарии.

– А оценок не будет? – спросила Хильдегюнн.

– За такое маленькое задание – нет, – сказал я. – Я попросил вас это написать, чтобы получше вас узнать.

Андреа и Вивиан сравнили мои комментарии у себя в тетрадях.

– Да вы почти одно и то же написали, – сказала Вивиан. – Что, лень придумывать было?

– Лень? – я улыбнулся. – Зато оценки у вас наверняка будут разные – думаю, тогда и радости у вас поубавится.

Дверь у меня за спиной открылась. Я обернулся. В класс вошел Ричард. Он уселся за парту возле стены и махнул мне рукой, словно разрешая продолжать.

Это еще что такое? Он меня контролировать будет?

– Во-первых, разберемся с диалектом, – сказал я.

– Но мы же так говорим! – возразила Вивиан, заерзав на стуле и поглядывая на Ричарда, но тот скрестил на груди руки и даже бровью не повел. – Говорим-то мы «меня звать», почему тогда писать надо по-другому?

– И Харрисон в прошлом году говорил, что можно и так писать, – добавила Хильдегюнн.

– Он говорил, главное – не правильно написать, а вообще хоть что-то написать, – подала голос Ливе.

– В прошлом году вы были еще детьми, – ответил я, – а сейчас уже старшеклассники. Существует, что называется, нормативный язык. Норма – единая для всех, кто живет в нашей стране. Говорить можно, как захочешь, но писать – либо на букмоле, либо на нюношке[19 - Букмол и нюношк – два государственных литературных языка Норвегии.]. Спорить тут бесполезно.