Моя борьба. Книга четвертая. Юность

– Карл Уве, – я улыбнулся.

– А это Хильда, – она показала на другую девушку, и я пожал руку и той тоже, – мы двоюродные сестры. Я к ней в гости пришла. Но на самом деле это просто предлог, чтобы с тобой познакомиться. – Она рассмеялась: – Ладно, шучу.

– Зайдете? – спросил я.

Они переглянулись.

– Да, конечно, – сказала Ирена.

На ней были синие джинсы, синяя джинсовая куртка, а под ней – белая кружевная блузка. Девушка была полноватой, с широкими бедрами и пышной грудью. Волосы светлые, до плеч, кожа бледная, на носу – редкие веснушки.

Голубые глаза – большие и озорные. В прихожей я почувствовал аромат ее духов, а когда она сняла куртку и, так как вешалок там не было, чуть нерешительно протянула ее мне, у меня снова встал.

– Давай твою тоже, – сказал я Хильде, на которую двоюродная сестра совершенно не обращала внимания, и та, застенчиво улыбнувшись, протянула мне куртку. Я повесил их на спинку стула, стоявшего возле письменного стола, и сунул руку в карман брюк, чтобы девушки не заметили, как оттопырились у меня брюки.

Мои гостьи немного нерешительно вошли в комнату.

– Мои вещи еще не доехали, – сказал я, – но скоро доедут.

– Да, грустновато тут. – Ирена улыбнулась.

Девушки уселись на диван и плотно сдвинули колени, а я, сев на стул напротив, закинул ногу на ногу, потому что бугор на штанах никуда не делся. Еще бы, ведь она сидела в метре от меня.

– Сколько тебе лет? – спросила она.

– Восемнадцать, – ответил я, – а тебе?

– Шестнадцать, – сказала Ирена.

– Семнадцать, – подала голос Хильда.

– Ты, значит, только после гимназии? – спросила Ирена.

Я кивнул.

– А я во втором классе гимназии учусь, – сказала Ирена, – в Финнснесе. Там школа-интернат. Я в общежитии живу. Если хочешь, заходи в гости. Ты наверняка будешь в Финнснесе.

– Хорошо, зайду, – согласился я.

Наши взгляды встретились.

Она улыбнулась. Я улыбнулся в ответ.

– Но вообще-то я из Хеллевики. Это такая деревня – если дальше ехать, через гору, то приедешь в Хеллевику.

Несколько километров отсюда. Ты машину водишь?

– Нет, – сказал я.

– Жалко, – она вздохнула.

Мы немного помолчали. Я встал, принес пепельницу и пачку табака и скрутил себе самокрутку.

– Не угостишь? – попросила она. – Мои в куртке лежат.

Я бросил ей пачку.

– Я когда вчера тебя в автобусе увидела, – проговорила она, мастеря самокрутку, – то даже посмеялась. У тебя был такой вид, будто ты в окно решил вылезти.

Они расхохотались.